sfrandzi (sfrandzi) wrote in namarsh_ru,
sfrandzi
sfrandzi
namarsh_ru

В ожидании Гапона

Вчерась  г. Ихлов, кажется окончательно записавшийся в  «либералы» (в щедринско-ленинском понимании этого термина), назвал Лимонова «гапоном» -  и по-моему, не без некоторого, хотя и слабого, основания.  Еще ранее на одном форуме какой-то нашистский ЖЖ-боец назвал Гапоном Чирикову  - и тут я просто поразился точностью сравнения.  Разумеется, если только сравнивать не с мифологическим полицейским  провокатором, придуманным большевистской пропагандой, а реальным отцом Георгием Аполлоновичем Гапоном – человеком, который дал сигнал к Первой Русской Революции.

Подробности о настоящем Г.А.Гапоне расписывать не буду, желающий может прочитать в Википедии:

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B0%D0%BF%D0%BE%D0%BD,_%D0%93%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B3%D0%B8%D0%B9_%D0%90%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BB%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

Фактически, реальная социально-историческая суть «гапоновщины» (или если угодно «гапонизма», чтобы избежать уничижительного оттенка) следующая.  В момент, когда складывается революционная ситуация, против существующего порядка объединяется все общество на основе достаточно широкой, а потому по необходимости смутной и даже внутренне противоречивой, программы.  В такой ситуации, профессиональные политики-идеологи и сложившиеся на  идеологической основе структуры не имеют никакого шанса объединить всю разношерстную массу, большинство которой вообще составляют вчерашние мирные обыватели, вся идеология которых сводится к чувству: «задолбали, гады!».  В такой ситуации на первый план неизбежно выходят люди, идеологически не ангажированные, т.е. не пытающиеся навязать массам собственную предвзятую идеологию, а улавливающие и аккумулирующий идущие от масс  флюиды, и лучше всех формулирующие эти смутные и противоречивые чаяния.

Именно таков был Г.А.Гапон. Человек одаренный, с сильным  талантом оратора и проповедника, с пренебрежением к «кабинетным» идеологиям и всякого рода теоретизированию (которое для него было лишь «схоластикой»), он развивал чисто социальную  (а не политическую) деятельность, и, начав с проектов благотворительности, затем развивал внешне лояльное власти профсоюзное движение.  Полиция считала его своим человеком (при том что, вопреки мифам, прямым агентом полиции он не был).  Однако, звезды сошлись таким образом, что именно это движение послужило детонатором для давно уже подготовлявшегося историей революционного взрыва.  И Гапон оказался на гребне волны, на некое, но очень важное, историческое мгновение превратившись в реального лидера русской революции.

Профессиональные революционеры не простили ему этого. Понятно, их должно было раздражать,  что реальный сигнал к началу революции дали не они, работавшие для революции денно и нощно и страдавшие за нее, а поп с кашей в голове и связями в Департаменте полиции.  Особенно же это раздражало большевиков, ибо вызвало когнитивный диссонанс и полный разрыв шаблона. Потому они с такой радостью ухватились за миф о Гапоне-провокаторе (и вообще о 9 января как о полицейской провокации – миф этот был выдуман, собственно, тогдашними Юргенсами, вообразившими, что все это историческое землетрясение было исключительно интригой «темных сил» при дворе против либерального министра внутренних дел Святополк-Мирского).

Другое дело, что историческая роль Гапона была продиктована уникальным моментом, и по прошествии момента, он ни по своим субъективным данным, ни по объективным обстоятельствам не мог оставаться на гребне волны.  Наступил другой этап, на котором Гапону никак невозможно было соперничать с Милюковым, Черновым, Лениным, Мартовым и пр., и пр. Ему оставалось либо отойти в сторону, либо примкнуть на вторых ролях к какому-нибудь из существующих движений. К несчастью для себя, Гапон действительно вообразил себя историческим чародеем, творящим революцию. Он начал строить химерический планы, пустился в сомнительные игры, которые, по его расчетам, должны были вновь привести его на вершину славы, в ходе этих игр переступил все рамки, подобающие революционеру, и в результате был убит вчерашними соратниками. Но это осталось лишь подробностями личной биографии Г.А.Гапона.  Для истории же, Гапон по праву остается человеком, который вывел народные массы на улицы Петербурга, положив тем самым начало первой и наиболее благотворной из русских революций.

Какая же мораль вытекает изо всего этого для нынешнего момента? На мой взгляд, та, что было бы в высшей степени недальновидно пренебрегать социальными движениями и, например,  судить о Чириковой по одному критерию: с какой стороны загона была она на прошлых 31-х.  Революционный коктейль варится не только, и даже может быть не столько на политсоветах, комитетах и акциях с дерзкими растяжками, сколько в  Химкинском лесу, в Козихинских переулках – везде, где бесстыдство власти и ее презрение к рядовому человеку выступают предметно и наглядно.  Именно в гуще социальных движений зарождаются новые Гапоны, которые, даст Бог, в назначенный час поведут народ на штурм воровских Бастилий. Так победим!

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 48 comments