Константин Холодный (k_cold) wrote in namarsh_ru,
Константин Холодный
k_cold
namarsh_ru

А.Некрасов:"Я был одним из тех, кто подписал обращение “Демократам не по пути с националистами”.

28.14 КБ

andreinekrasov пишет
Чего не стыдно бояться
Конфликт между сторонниками акций 31 у Гостиного Двора и на Дворцовой получил новый поворот, о смысле которого надо, мне кажется, задуматься далеко не только питерцам. Я был одним из тех, кто подписал обращение “Демократам не по пути с националистами”. У многих, в том числе, в “Солидарности”, оно вызвало реакцию, граничащую с яростью. На неё ответил Скаковский. Скобов разразился ещё одной статьёй. Теперь считаю нужным высказаться и я.

Полгода назад я написал “Либерал не значит трус”. Теперь я скажу почему я подписал вышеупомянутое обращение. Потому что, считаю, что есть вещь которой можно и нужно бояться. И индивидуально и коллективно. Это – воинствующий ксенофобский национализм.

Понятие “национализм” имеет длинную и интересную историю, и очевидно, что оно далеко не всегда означало негативные явления. Я считал нужным указывать на это, и у нас и в западной прессе, делая это в политически-опасном контексте современного российского национализма. Я дружил с нацболами, защищал их в спорах с западными друзьями, и призывал Каспарова не “предавать” Лимонова, когда наметился упадок в коалиции “Другая Россия” и наметились другие коалиция. Я лично, физически, фанатов не боюсь (и иногда хожу на стадион болеть за Зенит); я – русский, и я искренне люблю свою русопятую страну, землю прародителей - Архангельск, Белозерск, Псков и Петербург, несмотря на то, что 1) очень хорошо вижу её пороки, 2) объездил полмира и, технически, мог бы жить и работать где угодно.

Одной из причин, по которым я считаю сегодняшнюю власть вредной, если не криминальной, является отсутствие в её действиях, и даже в словах, настоящего патриотизма. Весь комплекс “вставания с колен” России вообще – не просто пустышка, не обращающая внимания на реальные проблемы российского народа и общества, а ультра-вредоносный наркотик, делающий недееспособными и медленно убивающий наших людей. Путинское коллективное “вставание с колен” прямо противоречит вставанию с колен (выдавливанию из себя раба по капле) российского гражданина индивидуально. А именно это последнее и есть цель истинного патриота.

Разумеется, коллективная гордость за свою страну – естественная и желанная вещь, но такая гордость в сто раз слаще если она основана на реальных достижениях (а не на пропаганде и зомбировании в стране с таким ТВ как наше); на достойной жизни для абсолютного большинства. Немцам, которым было очень долго стыдно за свою страну, теперь есть чем гордиться: куда не кинь взгдяд, первоклассные дороги, некоррумпированные чиновники, лощёные, активные, доживающие до глубокой старости, пенсионеры. Чем гордимся мы? Что нас, кажется, опять, где-то далеко, начинают бояться? Что мы победили в войне за цхинвальского пахана, жирующего на наши бюджетные деньги, и потому наврашего нам про полторы тысячи невинно убиенных осетин?

Я расхожусь с некоторыми либеральными коллегами по “Солидарности” в оценке реформ и реформаторов 90х. Хотя до 1996 года Ельцин был действительно всенародно избранным президентом, он довольно бысто лишился доверия избирателей и за лозунгами про демократию реформаторы потеряли из виду собственно российский народ. И выборы 1996-ого, и голосования в думе по импичменту Ельцина, когда подкупались депутаты, не были честными, но окончательную победу над российским народом, пытавшимся взять ответственность за свою судьбу в свои руки, одержал никто иной как В. Путин. Отличившись в секс-операции против Скуратова, расследовавшего около-ельцинскую коррупцию, он был назначен мочителем чеченцев, хотя не чеченцы, а ФСБшники были пойманы при попытке взрыва жилого дома в Рязани. Что получается? Незрелые демократы – и чрезвычайно низкие мировые цены на нефть – конечно не очень способствовали пост-советскому восстановлению достоинства россиянина, но националистические рефлексы на которых плавно, из ельцинизма, выехал и закрепился нео-олигарх Путин закатали это достоинство в асфальт. Национализм против нации. Такая вот грустная для нашей национальности диалектика.

Путин страшнее Ельцина именно потому, что будучи олигархом-в-законе, паханом большой олигархической семьи, он не только готов, но и имеет неограниченные возможности бесконечно разводить простых националистически-настроенных пацанов, а так же тех, менее простых, кто непрочь сделать свой первый (или последний) политический миллион на повышении числа активных сторонников засчёт кого угодно. Эта последняя категория – эгоисты чистой воды, ибо народу от этих игр даже в самой дальней перспективе ничего не светит. На поле уличного национализма Путина не обыграть. Почему? Потому что суть путинизма – в создании идеальных условий для граждан быть тем самым быдлом, которым мы призываем их (себя) не быть. Ибо быдло – не только оскорбительное классовое определение, но ещё и состояние, от которого кто-то может получать кайф. А кто-то даже может считать его свободой.

Национализма надо бояться не Путину. Национализма (типа “Россия для русских, Москва для москвичей” и т.п.) надо бояться современному россиянину, который не хочет быть особью в стаде. Его надо бояться, прежде всего не физически, а так, как боятся плевка в душу, презрения со стороны любимого человека, чувства вины на всю жизнь. Я не верю, что проблема нелегальной иммиграции (с которой надо бороться) - это то, что вдохновляет националиста на бой. Бьют, как известно, не по паспорту, и не по штампу регистрации. И бьют, соответственно, не только кавказцев; бьют “по профилю”, который в классическом анекдоте не кавказский а еврейский.

У меня душа поёт от того, что на языке моих предков говорит столько национальностей, и что он нас, пока ещё, объёдиняет. Наш империализм не имел такого цивилизационного воздействия на колонии как империализм западного типа, так давайте же не отвращать наших выросших “младших братьев” от того хорошего, что у них от нас осталось – нашего языка. Кто-то конечно будет продолжать, по большой нужде, на нём объяснятся, но он будет продолжать быть языком насилия, я не любви.

Но есть у нас и ещё одна историческая особенность. При том, что победа над “фашистской” (нацистской) Германией стала у нас чем-то вроде национальной религии, мы не пропустили через себя моральный шок от феномена по имени “нацизм”, как это сделали не только побеждённые немцы, но и победившие союзники. Потрясение и катарсис от того, что кошмар нацизма возможен наяву стал центральной частью западной культуры. Тем не менне и на западе сегодня полно национализма и ксенофобии, но для тех, у кого это не вызывает отторжения по моральным соображениям, есть, в Германии, например, хорошее лекарство: фотографии Дрездена, Гамбурга, Кёльна и Берлина образца 1945. От нашего нацизма такого средства нет.

Каждый сам решит было ли обращение “Демократам не по пути с националистами” преувеличенной реакцией на приглашение людей с идеологией “А-нука-давайка-уё...” на демонстрацию демократической оппозиции. Мы не хотели обижать демократов, которые по тем или иным причинам пришли на Гостинку, а не на Дворцовую. И мы не отрицали права фанатов пользоваться своим гражданскими правами, гарантированными конституцией. В эти права не входят призыв “А нука...” и даже призыв “Россия для русских”. Ни по действующей конституции, ни по той, более демократической, которую, как мы надеемся Россия обретёт. Своим обращением мы реагировали на то, что взрослые, умные и достаточно опытные в политике люди совершенно сознательно на уровне организумой ими акции решили вступить в политический союз с квази-нацистской массой. Если угодно мы испугались – буду говорить за себя – я испугался. Испугался, что с таким электоратом нас ждёт не более демократическая конституция, а отмена даже ныне действующей, и какой-нибудь Ermächtigungsgesetz (закон о предоставлении чрезвычайных полномочий правительству — нем.) впридачу.

Лимонов, которого я искренне считаю современным литературным классиком, конечно разошёлся с обажателем нацистского законника Карла Шмитта Дугиным, но не будем забывать о генеологиии национал-большевизма. Для меня всё это, теоретически, весьма интересные вещи, но когда намечается тенденция реализовать это на улицах моего города – интеллектуальное любопытство превращается в страх. Я испугался и подписал обращение. Зная, как и другие подписавшие коллеги по Солидарности, что в этом есть большой политический риск. Но страх оказался сильнее. И поэтому я считаю, что совершил смелый поступок.

ОРИГИНАЛ на EJ.RU


Оригинал поста