Alexandre Myslenkov (myslenkov) wrote in namarsh_ru,
Alexandre Myslenkov
myslenkov
namarsh_ru

  • Location:
  • Mood:
  • Music:

День Гнева 12 января: пикет на Симферопольском и суд над Немцовым

Часть первая. Пикет "Свободу Немцову и Лимонову" на Симферопольском бульваре.

Вчера, 12-го января 2011, я наконец-то смог попасть на пикет в поддержку Немцова на Симферопольском бульваре, у спецприёмника, где содержатся политзаключённые. Хотел пойти с самого начала ,с 3-го, и вот теперь сумел выбраться. И не пожалел!
Как часто уже было, я опоздал: мы, я, и член "Солидарности" Аня пришли нас бульвар аж в половине третьего. К моему удивлению, пикетчик стоял только один, ну и группа поддержки и смены неподалёку - человек пять всего. Милиции, разумеется, было гораздо больше: десятка два вокруг пикета, и несколько серых вокруг спецприёмника, дорожки мимо которого были старательно перегорожены рамами загородок, того же типа, который в метро используют около эскалаторов.
К ещё большему моему изумлению, нашистов и СТАЛинистов (членов одиозной "Стали") не было вовсе, хотя я как раз ожидал противостояния с ними.
Мы присоединились к пикетствующим. Те, не медля, проинструктировали нас, очертив "границы дозволенного": на каком расстоянии стоять от держателя пикета, не перегораживать дорожку, и т.д.
Через пару минут старичок, державший плакат "Свободу Немцову и Лимонову. Свободу всем политзаключённым" попросил смены, и плакат доверили мне. Было очень приятно стоять на бульваре, глядя в зарешёченные окна спецприёмника, и осознавать себя человеком. Наконец-то я что-то делал! Разительный контраст с "диванными" выходными последних двух недель оказался крайне полезен и удовлетворителен. В очередной раз я познал ту простейшую истину, что жизнь - это борьба!
Жаль только, что самих заключённых в тот момент не было в здании, поскольку они уже были в своих судах: Немцов в Тверском, а Лимонов в Донском.
Правда, прохожие маловато, на мой придирчивый взгляд, внимания обращали на плакат. Сменившей меня Ане "повезло" больше: ей посигналили из проезжавшей машины, и затем какая-то старушка подошла сочувствующая.
Пикет закончился ровно в три: парой минут раньше о завершении мероприятия предупредили менты. Надо отметить, что они себя вели адекватно, вежливо и даже добродушно.
Вот так прошёл мой первый пикет в поддержк Немцова: ни задержаний, ни провокаций, ни даже самих провокаторов-нашистов. Тихо, мирно, и спокойно: таким и должен быть организованный культурный протест в цивилизованном государстве.
Но это "цивилизованное" государство показало свои гнилые зубы чуть позже, в Тверском районном суде, куда мы все поехали на суд над Немцовым, чтобы лично и непосредственно поддержать Бориса Ефимовича.

Часть вторая. Суд над Немцовым.

Начало:
К Тверскому суду, на Цветной бульвар, мы приехали примерно через полчаса, то есть, в половине четвёртого. Аня уехала ,зато присоединился Юра, бывший на пикете.
Так вот, там мы застали уже далеко не столь радужную картину. У входов в суд кучковались сторонники Немцова и милиция, между ними бродили нашисты, а именно, фотографы и провокаторы. А напротив суда, в сугробах мёрзли нашистские пикетчики - два парня и две девушки с одинаковыми плакатами "Требуем деятельного раскаяния".
Почему-то не было наших пикетов, "Свободу Немцову". То есть, я конечно понимаю почему, - но как же несправедливо! Нашистам можно, а нам нет? Опять двойные стандарты у власти?
В суд публику не пускали. Так началось наше эпическое ожидание, продолжавшееся все оставшиеся сутки, то бишь, примерно семь часов. Иногда заходили в суд, погреться у двери, перед лестницей: дальше не пускали менты и судеьные приставы. Один пристав вообще хамил, пытаясь выгнать, нападал на парня с фотоаппаратом, хотят тот ничего не снимал, выполняя правила поведения в суде.
В общем, пристав оказался таким же хамлом, как и приставы Хам.суда, охранявшие процесс Ходорковского от публики в последние дни 2010 года. Хотя остальные вели себя иначе, а один пристав так и вообще был мил, и любезен.
Большинство оппозиционеров коротало время в пикировке с нашистами. Нашисты охотно вступали в эти бесконечные перепалки. Они вообще вели себя довольно нагло и развязно. Очень много фотографировали и снимали видео, неприкрыто стремясь запечатлеть каждое оппозиционное лицо. Их деятельность всячески поддерживал толстый свиноподобный мужик с маленькими глазками, оказавшийся сотрудником органов в штатском (мне сообщил об этом один из нашистких фотокоров). Он тоже ходил с камерой на пузе, и снимал всех нас, периодически вступая в полемику на стороне нашистов.
Кое-кто из группы поддержки Немцова пытался вести с ними нормальную политическую дискуссию: например, завсегдатай Триумфальной из ФАР, запамятовал его имя, кто бывает на акциях оппозиции, тот его видел, и понял о ком я. Такая уж у него позиция: стараться переубедить путинистов и нашистов. Я признаю некоторый смысл подобной тактики, но сам не способен на диалог с такими, как они.

Интермедия. История одной провокации:
Особенно отличилась Маша Боженова, бывшая у нашистов пикетчиков главным провокатором. Пока все стояли и постепенно замерзали, она неутомимо шныряла вокруг, с видеокамерой наготове, и, тыча ей в лицо каждому, на кого попадала, принималась задавать разного рода идиотские вопросы, пыталась завязать разговор, провоцировала, напрашивалась на справедливый отпор, и продолжала навязывать своё нелицеприятное общество. Любой разговор она стремилась перевести в спор, ссору, что называется, "бычила" и нарывалась.
Лютым холодом и чем-то нечеловеческим веяло от её ярко-ярко-синих глаз (линзы ,скорее всего). Однотипные ответы наводили на мысль о роботе, запрограммированном на однотипные действия: словесную агрессию, ругань и прочие гопнические выходки.
Ко мне она тоже подходила, с вопросом "А почему вы здесь?". Я объяснил, что мне трудно с ней говорить, так как я её презираю. И замолчал. "Аа, оглухонемели сразу", недовольно скривилась она, засняв моё презрительное молчание, и отправилась дальше по кругу, по своим провокаторским делам.
Довольно быстро Маша всем надоела. Она пыталась муссировать темы неуважения к ней, как к женщине, хождения по её ногам, но ничто не сработала. Тут, ощутив, что провокация не удаётся, и её дело потихоньку проваливается, Маша запаниковала. Было видно, как в её сознании стучит одна-единственная мысль: надо что-то делать! Дали приказ, спровоцировать сторонников Немцова на ответные агрессивные действия, а они ни в какую! Только словами отвечают, и даже вежливо.
Наконец она напала на одного парня, Амира, которому настолько не понравились её грубые методы, что он попросту отворачивался от неё, и камеры. Она же упрямо наседала на него. Одна-единственная мысль продолжала стучать в её голове: делать что-то, провоцировать.
И тогда она решилась на последний, отчаянный шаг. Около половины пятого, приблизившись, в кучке людей, к Амиру, она, ткнув в лицо парню свою видеокамеру, попросту сломала её. Прижала к груди, и сломала выдвижное окошко дисплея, царапнув руки Амира своими длинными искусственными ногтями: это были когти, воистину достойные провокатора.
Естественно, провокатор обвинила Амира в том, что он сломал камеру, заголосила, вызвала милицию - благо вокруг её было полно. Несчастный мент долго стоял между двух огней, пока Амир, и Маша рассказывали ему каждый свою версию происшедшего. Наконец Амира забрали. В печально знаменитое Тверское ОВД. А в Тверской суд нас всё ещё не пускали, и после часового ожидания Георгиевский предложил всем ехать в ОВД, поддержать там Амира. Тем более, что первыми в ОВД уехали нашисты, и мы опасались за дальнейшую судьбу Амира, окружённого этими беспринципными провокаторами. На его призыв откликнулись трое, и с ним, вчетвером, мы двинулись к метро.
Не хочу претендовать на место мушкетёра, но Георгиевский явно был Д'Артаньяном нашей четвёрки, её идейным вдохновителем, организатором и костяком.
Приехали примерно в половине шестого. На меня нахлынули яростные воспоминания о Дне Гнева 12 ноября 2010: как нас оттесняли от памятника Долгорукому к ОВД, как уже там, напротив ОВД, у театра, схватили и скрутили Павла Шехтмана, а я стоял, и издали наблюдал, из-за спин ментов, не имея никакой возможности вмешаться, потому что тогда завтра была важная и ответственная работа, и у меня совсем не было времени попадать в цепкие омоновские лапищи.
Между прочим, я ведь так и не описал тот День Гнева в блоге на Эхе Москвы. Постеснялся, что ли?
Как только мы зашли внутрь, воспоминания исчезли, и я вновь очутился в настоящем ,нашем грустном времени. Маша и её свидетели-нашисты уже были там, яростно строча протоколы и объяснительные. Дело принимал участковый, вполне адекватный и симпатичный молодой майор.
Мы долго ждали своей очереди, наконец, нам выдали бланки объяснительных, и работа закипела. Самый длинный текст написал принципиальный Георгиевский, а мы ограничились более короткими показаниями, описав в точности всё, что видели своими глазами.
Приняв у нас эти писульки, участковый отпустил, всех, и Амира тоже, мол, вызовет потом, "завтра-послезавтра".
Забавно, что Маша вдруг резко перестала нами общаться, заговаривать: как будто её программа завершилась, завод кончился. Рабочий день действительно подходил к концу.

Продолжение второй части. Суд.
Итак, мы вернулись в суд. Оказалось, что в семь часов судья объявила перерыв до 20.20. Около суда я нашёл журналиста "Коммерсанта" Юрия Мачарского с коллегами, и Илью Яшина. Его, Яшина, бородка выглядит всё более оппозиционной и либеральной, назло всем врагам свободы и демократии.
А борода Мачарского всё также напоминает о Фиделе Кастро, Че Геваре и царе Леониде из фильма. Который раз уже встречаю его на акциях оппозиции. Он даже комплимент мне сделал: "Когда ты работать успеваешь, если всё время ходишь на акции?". А я-то как раз переживаю, что работал много в октябре-декабре, и ходил мало. А на Триумфальную первых полтора года не ходил вообще! Теперь, пока каникулы ,и работы ещё нет, стараюсь успеть сходить. И то, пикеты практически все пропустил.
Ну да ладно о себе. Вернёмся к нашим судьям. В 20:20 всех пустили внутрь, в само здание суда. Но там ещё два часа мы сидели на лавках у стен, в ожидании начала заседания, точнее, конца суда, ибо это было финалом процесса: судья обещала зачитать приговор.
Я проспал эти два часа. Один парень принёс воду и кока-колу, и раздал всем. Выходил Немцов, сторонники приветствовали его. Он был бодр, шутил. Обратил внимания на меня сонного, я признался, что подустал, на что Борис Ефимович ответил: "Вы сидеть устали? Я-то пять часов стою на ногах!"
Уже около половины одиннадцатого нас пустили в зал суда: сперва журналистов, потом публику. Зал был неполон, так как многие ушли ещё вечером, не дождавшись.
Немцов был одет, как всегда, и именно так, как я люблю: пиджак, джинсы, и водолазка.Держался он сперва сурово, серьёзно. Сперва мне померещилась затравленность в его взгляде и позе ,но потом я пригляделся, и увидел упрямый наклон головы человека, который решил стоять до последнего, и бороться, несмотря ни на что.
Судья огласила вердикт. Виновен. Мера пресечения оставлена без изменений, 15 суток. Апелляция отклонена.
Мало того, что она ошиблась в месте рождения Немцова, прочитав "Красноярского края": зато я теперь знаю точно, где в Москве прописан Борис Ефимович.
Но она признала справедливыми все доводы обвинения, и отмела все доказательства защиты. Это был не суд, но фарс. Точь-в-точь Хам.суд! Я впервые в жизни такое наблюдал (вот что значит, пропустить оба процесса Ходорковского, ага!).
Показания всех десяти ментов судья признала объективными, так как "они не знакомы друг с другом", и "незаинтересованы". Это уже не фарс, а клоунада какая-то.
Видеозапись задержания Немцова, и вообще всё свидетельство Царькова, судья не признала убедительным доказательством на основании того, что запись прерывается, состоя, таким образом, из нескольких фрагментов.
В общем, это было не только обвинение Немцова, но больше оправдание Боровковой ,сделавшей всё правильно, по мнению судьи.
Да, забавный момент. Судья учла, что Намцов ранее, в течение года, приговаривался к штрафам в точно таких же ситуациях - и не раскаялся! Ещё бы!
Я тихо смеялся, да и не один я. Немцов тоже улыбался. После ухода судьи, давая блиц-интервью журналистам, он сообщил, что эта судья, Сташина Е.В. в списке Магнитского.
Это и в самом деле всё объясняет.
После интервью приставы принялись выгонять всех из зала. Я пожал руку Немцову, заявив в своей поддержке, и вышел вон.
Один активист попросил не расходиться, из-за опасности провокаций нашистов, ждавших Немцова снаружи. Когда нас выставили из здания суда, уже после одиннадцати, под тем справедливым предлогом, что суд закончил работу, мы увидели рядок нашистов напротив входа. Всего 9 человек их осталось: три девочки, и парни. Многие фотографы и шнырки-провокаторы, вроде Маши, к тому времени испарились.
Мы встали напротив, готовые противостоять кремляди. План действий был прост: когда Немцов выйдет из здания, то, в случае, если нашисты примутся скандировать, мы должны перекричать их. Договорились даже о едином лозунге ,"Свобода Немцову"; я ещё хотел "Позор суду" кричать.
Но, чтобы не провоцировать милицию и омон на задержания и прочий привычный им беспредел, мы решили кричать только в ответ, ни в коем случае не начиная шум первыми. Неохота была никому оказаться задержанным в полночь. Плохая примета, знаете ли.
Немцова вывели в полночь. Он помахал нам рукой - и тут что-то дрогнуло в моей душе, не только в моей, и мы дружно заорали "Свободу Немцову".
А нашисты обречённо молчали. Оказалось, они просто ждали автобус! Когда увезли Немцова, милиционеры тут же увели нашистов в свой комфортабельный автобус. А мы разошлись и разъехались по домам. Спасибо вам всем, кто был в пикете, у суда, и вчера, и все эти дни, и все эти годы. "Вместе мы можем многое".
Вот так прошёл мой день в Тверском райсуде, День Гнева 12 января.
Следующая встреча с Немцовым состоится, как вы все прекрасно знаете, 15-го января, если не ошибаюсь, в три часа, когда его выпустят на свободу. Хотя я хочу в это время уехать в Химкинский лес ,на Старбеево поле, к Чириковой, на защиту леса.
Ну а 31-го января мы снова выйдем на Триумфальную площадь, отстаивать эту свободу. И неизвестно, где окажемся тогда, после шести вечера: в каком ОВД, и где нас потом будут судить.
Главное, чтобы история нас рассудила. А протоколы, штрафы, и 15 суток - это не главное.

Правда, Борис Ефимович?
Tags: День гнева, Лимонов, Немцов, пикет, плакат, политзаключенные, свидетели, суд
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments