yurfat (yurfat) wrote in namarsh_ru,
yurfat
yurfat
namarsh_ru

ПЕРЕУЧРЕДИТЬ ...НА МАРШЕ

08.06.2009 Е.Ихлов: О переучреждении страны, или конституционная демократия на марше

Немного о политических мифах. Нынешней российской конституции, как правило, обращены два упрека. В нелегитимности – вследствие нарушений при подсчете голосов, нарушений при самой процедуре принятия и нарушении демократических принципов, например, запрет агитации против проекта. Можно добавить и самый существенный –подлог. На референдум был вынесен не тот проект, который приняло Конституционное совещание 10 июля 1993г., но вариант, кулуарно переработанный Кремлем в октябре-ноябре того же года. Второй упрек – ее гиперпрезидентский характер, якобы наделяющий главу государства несусветными полномочиями. Но – это мифы. Прежде, чем проанализировать их, отмечу, что самый главный упрек конституции, с моей точки зрения, заключается в том, что она дважды объединила два взаимоисключающих принципа.

 

Во-первых, она объявлена нормой прямого действия, но при этом носит отсылочный характер, что позволяет приемом и изменением конституционных и обычных законов менять первоначальный смысл конституционных норм буквально на противоположный. Поэтому Россия сейчас - не республика, не демократия, не федеральное, не социальное, не светское государство, но плебисцитарный цезаризм (правитель назначает преемника или/и соправителя) бонапартистского толка.

Во-вторых, она соединяет концепцию договорного союза равноправных автономных наций-государств (то идеальное состояние либеральной империи, о котором мечтал несчастный эрцгерцог Франц-Фердинант) и территориальную федерацию германского типа.

Упреки в процедурных нарушениях при принятии конституции (о, этот стон души неофитов демократии: «демократия – это процедура») полезны для мотивировочной части декрета об ее отмене. И только. Любая конституция - есть акт, учреждающий государственность и ее форму. Учреждение государственности – суть событие революционное, отвергающее прежнюю форму. А в революцию процедура - штука весьма условная. Для блезира проводят более-менее честный референдум или голосование чего-то учредительного. Главное – консенсус общества, или, по крайней мере, политического класса по поводу конституции. Веймарская конституция была принята юридически куда более изящно, чем нынешняя российская, но прожила всего 14 лет – ее отторгала значительная часть немецкого общества. США учредили кучка плантаторов-рабовладельцев. Но дух свободы и народного суверенитета, которым проникнута Декларация независимости, вдохновляет людей вот уже 235 лет.

Строго говоря, в России никогда не было идеально легитимной (с позиции современного права) конституции. Манифест 17 октября 1905 г. и Основные законы Российской империи были не просто введены лишь монаршими указами, сам монарх не легитимно занимал престол: Николай, второй этого имени, оказался на троне только потому, что Екатерина, вторая этого имени, организовала свержение и убийство своего супруга, а ее внук – точно также поступил по отношению к своему отцу… О легитимности советских конституций нельзя говорить с юридической точки зрения, поскольку они разрабатывались и принимались в условиях тоталитарной системы, а модифицировались в условиях революции.

Конституция 1993 г. опиралась на определенное соглашение различных элит, на весьма сбалансированный «общественный» договор, в котором были тщательно выверены пропорции между авторитаризмом и либерализмом, федерализмом и централизмом. Все это было сдобрено изрядной политической коррупцией. Конституция зафиксировала казавшуюся тогда очевидной победу буржуазно-демократической революции. Проблема не в том, что при назначении, проведении и подведении итогов плебисцита («всенародного голосования») 12 декабря были огрехи и нарушения, проблема в полном ее принятии всеми акторами политического процесса. Коммунистическое парламентское большинство испугалось ее отмены, когда в середине марта 1996 г. превратило акт денонсации Беловежских соглашений в пустую идеологическую резолюцию. Даже сейчас самые радикальные оппозиционеры твердят о нарушении своих конституционных прав, хотя могли бы ссылаться на куда более широкие прав и свободы, которое им дает международное право – Всеобщая декларация, Европейская конвенция и Пакт о гражданских и политических правах.

Последующая реакция и прямая контрреволюция в форме среднего и позднего путинизма означают разрыв общественного договора и, тем самым, делегитимизацию основанной на нем конституции. Идеологическое и юридическое оформление такой делегитимизации – дело профессионалов, как например, профессора Черняховского.

Как говорил Бисмарк, готовя аннексию Пруссией Саксонии, мы направляем туда нашу армию, а историки пусть обоснуют нашу правоту.

Неправильно и считать нынешнюю (назвать ее «действующее» не поворачивается язык) конституцию гиперпрезидентской. Власть президента (главы государства) – как газ, который занимает весь отставленный ему объем. Если бы госдумцы в апреле 1998 г. не утвердили премьером Кириенко (тогда за голос, говорят, платили по 11 тыс. долларов) – у нас уже 11 лет была бы парламентская демократия. Еще один шанс был у противников Ельцина в мае 1999-го – тогда на отставку Примакова можно было ответить не раболепным утверждением Степашина (тогда депутатам даже не платили – просто они поняли, что «папа» уже не шутит - и прониклись), а потом – Путина, но мощными протестами. Просто решиться на роспуск Думы – и через несколько месяцев вернуться в нее героями…

Единственный «монархический» атрибут Конституции – это статус президента, как гаранта конституции. Но это – «пустая» норма, не развитая в законодательстве. Контроль над силовиками – но он и Франции существует. А всемогущая президентская администрация – даже не орган госвласти. Впрочем, «ленинский» (обязательный титул) ЦК КПСС тоже был всего-навсего, коллегиальным руководящим органом общественной организации.

Политическая шизофрения путинизма – когда законодательно система управления есть классический, и так осуждаемый «голлистами», «режим партий» (президент – глава партии, победившая партия формирует и контролирует исполнительную власть), а суть – режима – это поддерживаемый всей мощью госмашины культ единовластного «харизматического» вождя, за фалды, точнее, за помочи, рейтинга которого цепляется сонм презираемых и ненавидимых чиновников – совершенно не вытекает из параграфов конституции, но лишь из набора законов, но главное - из трусости и раболепия.

Если говорить об быстро исправляемых пороках российской конституции, то для возвращения ее к приличным буржуазно-демократическим стандартам, достаточно всего немного. Ну, конечно, возвращение к 4-летним срокам легислатуры для президента и депутатов. Передача функций гаранта конституции и прав и свобод Конституционному суду. Дарование гражданам и организациям права обжаловать в этот суд любой закон, а не только затрагивающий их (право абстрактного нормоконтроля). Введение прямых выборов членов Совета Федерации (превращение его в Сенат). Утверждение парламентом и снятие им министров-силовиков (прямого президентского подчинения). Закрепление безусловной выборности на основе самовыдвижения и выдвижения организациями (партиями) глав исполнительной власти субъектов федерации и глав муниципалитетов. Лучше – прямые выборы, но и в выборах губернаторов и мэров парламентами (советами) тоже нет нарушения демократии. Немного расширить и уточнить раздел прав и свобод: запретить государству (органам власти) вести пропаганду внутри страны; оговорить свободу не только религий, но и атеизма; расшифровать запрет на разжигание межнациональной и религиозной вражды и розни как исключительно запрет на пропаганду (призывы и оправдание) преследований и дискриминации по групповым признакам; ввести запрет на политическую коррупцию (поддержка должностными лицами или госорганами политиков или партий или, напротив, создание ими препятствий для законной политической деятельности).

Собственно этого, а также раскола «партии власти» на две-три вечно конкурирующие «номенклатурные» партии (каждая со своими фракциями, телеканалами, олигархами, регионами – весна-зима 1999 г.) достаточно, чтобы за несколько десятилетий стабильности отечественная политическая система сама доразвилась бы до вполне приличного демократического уровня европейского типа. Система сдержек и противовесов демагогии, глупости, тщеславия, сублимированной агрессии, жадности и подлости… Что там Кант писал о возможности правового государства бесов…

ПРОДОЛЖЕНИЕ НА ФОРУМЕ НАЦАССАМБЛЕИ

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment