tetekin (tetekin) wrote in namarsh_ru,
tetekin
tetekin
namarsh_ru

Опавшие "крылья Родины"


Еще раз о разгроме Иркутского высшего военного авиационно-инженерного училища (ИВВАИУ). Разгром учинен ради амбициозного намерения главы Минобороны РФ г-на Сердюкова и его покровителей в правительстве создать на развалинах сети военных учебных заведений нескольких «суперакадемий».

Недавно в Воронежском военном университете (ВВУ), куда в новогодние дни в пожарном порядке, самолетами транспортной авиации были переброшены почти две тысячи курсантов ИВВАИУ, побывали «ходоки» из Иркутска – преподаватели училища Сергей Павлович Назаров и Надежда Ивановна Комаревская. Начальство ВВУ долго упиралось, не желая принимать «гостей». Однако под давлением депутатов фракции КПРФ в Госдуме Р.Г.Гостева (Воронеж) и С.Г.Левченко (Иркутск) в ВВУ согласились на их приезд.  О впечатлениях «ходоков» наша беседа с ними.

 

«Как вас приняли?

Приняли нас как заморских послов. Сам начальник университета нам все рассказывал, показывал. И готовились к нашему приезду так, будто самое высокое начальство приезжает. Чуть ли не неделю марафет наводили. Все блестело, все сверкало.

Надо сказать, что демонстрировать свои успехи там мастера. В частности, завели роту почетного караула, которая показывает строевые приемы не хуже солдат Кремлевского полка. Разница, правда, в том, что кремлевские солдаты только этим и должны заниматься. А курсанты должны овладевать иными знаниями и навыками. Но местное и московское начальство – в восторге. Что еще нужно!

Конечно, многое там строится. Общежития для курсантов, дома для преподавателей, клуб. Все блестит, везде пластик. Ясно, что генерал Зибров – крепкий хозяйственник. Но ощущение такое, что для него главное строительство, а не учебный процесс. Во всяком случае, он два дня рассказывал нам о своих строительных проектах, а вот об учебе курсантов не упомянул ни разу.

Для нас стало совершенно ясно, что ВВУ получает невиданное по нынешним временам обильное и стабильное финансирование. Если бы эти средства дали на развитие нашего училища! Нам ведь не нужно ничего строить заново, нужен только ремонт. Это гораздо дешевле и эффективнее

Но может быть действительно имел смысл перевод ИВВАИУ в более мощный ВУЗ? У вас – училище, а там – целый университет.

Какой там авиационный университет, если он создается на базе тылового училища! Давайте танцевать от печки. Вот лицензия от 27 март 2008 года, в которой указано, по каким специальностям  ВВУ имеет право вести обучение. К авиации имеют отношение только две специальности: средства аэродромно-технического обеспечения, автомобильные дороги и аэродромы. Все остальное не то, что к авиации, но даже к армии имеет весьма косвенное отношение: менеджмент, психология, управление персоналом, холодильная техника и кондиционирование, энергообеспечение предприятий, обеспечение информационной безопасности.

Теперь смотрим, чему учим мы в ИВВАИУ: эксплуатация летательных аппаратов и двигателей; системы авиационного вооружения; эксплуатация авиационных энергосистем и пилотажно-навигационных комплексов. То есть, ничего общего. У нас – сложнейшие системы управления самолетом и его оружием. В Воронеже – менеджмент и холодильники. С тем же успехом можно было перебросить наших курсантов в какое-то строительное училище: ведь аэродромы и все аэродромные здания создают строители.

Ясно, что ВВУ изначально имел самое малое отношение к авиации. А теперь идет странный процесс поглощения других военных ВУЗов. Три года назад такую же штуку, как и с нашим училищем,  проделали с Воронежским институтом радиоэлектроники, который готовил специалистов по радиоэлектронной борьбы (РЭБ) для всех Вооруженных сил. Его тоже в новогодние праздники прихлопнули. В «комплекте» с этим институтом были два научно-исследовательских института Генштаба, которые занимались глубокой разработкой проблем РЭБ. Их ликвидировали. Здания и территории отдали все тому же ВВУ.

Но ведь РЭБ  – это сейчас чуть ли не главное поле борьбы в воздухе и на земле. До того, как войска войдут в соприкосновение, электронные битвы уже идут. Югославию с ее очень крепкой армией в 1999 году НАТО задавило прежде всего потому, что ПВО Югославии была полностью подавлена системами РЭБ НАТО. А в России училище РЭБ присоединяют к аэродромному училищу, а ЦНИИ закрывают. Да еще под маркой присоединения к Воронежскому ВУ хотят ликвидировать хорошее училище РЭБ в Тамбове. Зачем все это делают?

Так ведь более крупное учебное заведение может  обеспечить высокое качество подготовки специалистов для ВВС?

Какое там качество! Некоторые наши преподаватели вынуждены консультировать своих курсантов из Иркутска по личным сотовым телефонам. Кто сейчас преподает по нашим специальностям? Некоторое количество преподавателей из Иркутска (в основном молодых офицеров) и выпускников адъюнктуры разрушаемой Академии им. Жуковского, а также  отставные полковые авиаинженеры. Ни о какой системе преподавания и речи быть не может.

Сам генерал Зибров окончил, насколько нам известно, училище тыла. Отсюда, наверное, такая деловая хватка. Но если судить объективно, то при всех строительных подвигах г-на Зиброва, качество подготовки инженеров и техников будет снижаться. По нашей оценке, по качеству обучения Воронежский ВУ может работать только на 50% от Иркутского училища. Да это и не наше мнение. Это нами ранее сказал один из высших руководителей ВВС. По его словам, «подготовка специалистов для ВВС в результате этой реорганизации будет заморожена на 5-7 лет». Он сказал это в присутствии очень многих людей.

Кстати, лицензии на обучение по авиационно-инженерным специальностям у ВВУ по-прежнему нет. Г-н Зибров утверждает, что она есть. Но нам её не показал. У них некоторое время назад появилась, было, некая лицензия. Но когда мы обратились  по этому поводу в Федеральную службу по надзору в сфере образования и науки (лицензия была выдана явно незаконно) её быстро и без лишнего шума отозвали. Но с тех пор ничего особенно не изменилось.

Если реально оценивать состояние ВВУ, то никакой лицензии он получить не может. Прежде всего, по качеству профессорско-преподавательского состава и по учебной базе. Тут хоть лопни, какие приказы главком ВВС не издавай, но если нет необходимого числа кандидатов и докторов наук, профессоров и доцентов, никакой лицензии выдано быть не может. Вот и получается, что обучение по ряду специальностей ведет ВУЗ, не имеющий соответствующей лицензии. Что это, как не прямое нарушение закона?

Стены – не главное. Для любого учебного заведения главное – фигура преподавателя. Есть опытный, любящий свое дело преподаватель – будут и толковые, умелые, знающие инженеры. Нет преподавателя – нет и квалифицированного инженера. Нашу, иркутскую научную школу сейчас активно разрушают. Может ли возникнуть научная школа на базе ВВУ? Да, может. Но минимум через 10-15 лет.

Даже существование Иркутского ВВАИУ в виде филиала Воронежского университета командование ВВУ не устраивает. Ведь придется делиться финансированием…

Для подготовки авиационных инженеров нужна соответствующая учебно-материальная база. Как с этим обстоит дело?

В Воронеж, конечно, спешно пригнали несколько самолетов. Это не удивительно. Сейчас сотни боевых и военно-транспортных самолетов находится в небоеготовом состоянии без малейших перспектив их восстановления. Так что для командования ВВС это особой проблемы не представило. Появилось в Воронеже кое-какие наглядные пособия. Но они размещены в ангарах без окон. Попробуйте-ка позаниматься учебный день без дневного света. Это всеми медицинскими нормами запрещено. В Воронеже – можно.

Условия для занятий курсантов хуже, чем у нас в Иркутске. В зале для дипломного проектирования (комнатушка!) нет кульманов. Курсантам обещают, что будут мультимедийные установки. Но ведь разработка программ для этих установок – чрезвычайно сложное, длительное и дорогостоящее дело. У нас в Иркутске – четыре зала – площадью от 200 до 700 квадратных метров. У каждого курсанта свое рабочее место (стол, кульман, компьютер). Это все вырабатывает инженерную культуру

Учебно-производственные мастерские тоже не обеспечивают овладением курсантами элементарных навыков ремонта самолетов. То есть соответствующие посты формально есть. Но группа курсантов одновременно осваивать ту или иную специальность не может. Только по очереди.

Изучение электрических машин и устройств идет чисто теоретически. Обещают опять-таки трехмерную компьютерную модель. Но, во-первых, нужен немалый срок, чтобы сначала преподаватели составили соответствующих сценарий, а затем программисты создали программу. А во-вторых, никто в здравом уме не захочет лечиться у врача, который учился исключительно на компьютере. А летать на самолете, который готовят к вылету инженеры и техники, не получившие достаточных знаний и практических навыков, это лучше?

У нас в училище есть мотороиспытательная станция. В Воронеже её нет и явно не будет. Нам говорят, что курсанты будут учиться пуску двигателя на реальных самолетах. Хорошо. Но ведь у нас курсанты имели возможность делать лабораторные работы, проводить научные исследования на двигателях, снимать их параметры. Все это на самолете делать или трудно, или невозможно. Чтобы нажимать кнопку пуска двигателя не нужно учиться пять лет. Любой призывник, прошедший 6-месячную «учебку», сумеет это сделать. Речь идет о подготовке специалистов, обеспечивающих эксплуатацию все более сложной авиатехники. И, более того, понимающего суть процессов, происходящих в двигателе. Всего этого не будет…

Что до условий жизни курсантов, то они в Иркутске минимум не хуже. У нас курсанты жили по 4  человека в комнате со своей прихожей, где можно было установить личные компьютеры. В Воронеже курсантам пользоваться ноутбуками запрещают. Питание в последнее время ухудшилось..

Пообщаться с курсантами, офицерами удалось?

Фактически нет. К нам приставили офицера, который не отходил от нас ни на минуту. Ясно, что в его  присутствии разговаривать с нами никто не стал бы. И без того люди подвергаются давлению за то, что сообщают домой, в Иркутск, о положении в ВВУ. Предложили поговорить с курсантами в одной из аудиторий, якобы без сопровождающего. Но он никуда не ушел. Стоял за дверью. Сами понимаете, что в таких условиях вести откровенный разговор с курсантами, значить подставлять их под возможные репрессии. Так что полной картины ситуации в Воронежском ВУ мы так и не получили.

Какое общее впечатление?

Самое страшное, что все эти огромные средства пойдут впустую. Нам сообщили, что в этом году набора курсантов вообще не будет. Командование ВВС не знает, куда девать выпускников следующего года. В ВВС же сейчас занимаются реорганизацией. Ломают устоявшуюся десятилетиями систему ВВС (округа–армия-дивизия-полк) и переводят все это на некие авиабазы. Никакой ясности по этим авиабазам, судя по всему, нет.

При этом, по-видимому, руководство Министерства обороны явно не понимает значение авиационных инженеров и техников. Так уж повелось, что авиация ассоциируется прежде всего с пилотами. Однако надо иметь в виду, что без инженерной службы ни один самолет не поднимется в воздух и не будет в состоянии применять оружие. Чтобы вы знали, в обычном авиаполку примерно 30-40 летчиков и 150-200 инженеров и техников.  

Теперь представьте себе, что выпуск инженеров и техников будет сокращен или вообще прекращен. Что будет с авиацией? Ничего не будет. В смысле не будет самой авиации.

 

Послесловие нашего корреспондента.

Итак, в Воронеже идет строительство «суперакадемии». Везде в стране стройки останавливаются, прогорают «киты» строительного бизнеса, а в Воронежском ВУ работа кипит чуть ли не в три смены. Недостатка средств там явно не испытывают, хотя бюджет Министерства обороны сокращается на 12,5%. И это при том, что имеется острейшая нехватка жилье для военнослужащих, увольняемых в запас (а таких более 100 тысяч). Можно только догадываться о скрытых пружинах этой щедрости. Ибо разговоры об «откатах», как мощном двигателе любого проекта с государственным финансированием возникают с пугающей частотой.

Ясно, что гневная общественная реакция на разгром Иркутского училища вызывает нервозную реакцию руководства Минобороны и авиационного начальства, затеявших всю эту вакханалию. Это, вообще, наше собственное ноу-хау. Сначала перебрасывает курсантов на неподготовленную «площадку», а затем (как бы для того, чтобы избежать публичного скандала), выбивают немалые деньги на их обустройство.

В Минобороне борются не просто за закрытие Иркутского училища, там стремятся сохранить идея «суперакадемий». Уже вполне очевидно, что эта идея сулит огромные затраты при резком падении качества военного образования и уничтожении складывавшихся десятилетиями военных научных школ. Катастрофа надвигается. Однако в Минобороне лакируют реальное положение, надеясь вложением огромных средств спасти изначально провальный проект.

Вопросы остаются: зачем рушить существующие десятилетиями учебные заведения, обеспеченные профессорско-преподавательским составом, учебно-материальной базой, традициями, с налаженным учебным процессом?  Зачем ценой огромных усилий и еще более огромных расходов, которые страна в фазе кризиса не может себе позволить, создавать нечто новое практически на ровном месте? Зачем нужно уничтожать  единственное учебное заведение такого рода на огромных пространствах Сибири и Дальнего Востока?

Начальник ВВУ г-н Зибров, судя по всему, весьма способный администратор и человек, прекрасно знающий «входы и выходы» в «коридорах власти» в Минобороне. В беседе с ходоками из Иркутска он фактически признал, что решение о концентрации всех ресурсов именно в Воронеже, в немалой степени было результатом его личных усилий. Но какое отношение эти личные усилия (начальник суперакадемии имеет все шансы получить звания генерал-лейтенанта) имеют к обеспечению безопасности России. 

В Советском Союзе было 10 авиационно-инженерных училищ. Сейчас осталось два – Иркутск и Ставрополь. Скоро не будет и этих. На обломках системы военного образования возникнет величественное здание суперакадемии в Воронеже, где прекрасно умеют готовить менеджеров, психологов и метеорологов, но пока имеют смутное представление о подготовке авиационных инженеров и техников.

Все события вокруг Военно-воздушной инженерной академии им.Жуковского (подвергнувшейся фактическому разрушению) и Иркутского авиационно-инженерного училища показывают, что дело ведут к ликвидации системы подготовки кадров для Военно-воздушных сил страны.  Авиационная промышленность РФ работает практически полностью на экспорт. Инженеры и техники для обслуживания собственной стремительно ветшающей боевой авиации ей просто не нужны.

К концу этого года (когда погром Вооруженных сил будет в основном уже завершен) нам обещают выкатить новую Военную доктрину. Можно не сомневаться, что это будет солидарный том, наполненный похвальной заботой о защите России. Беда лишь в том, что словеса в Доктрине будут резко расходиться с бедственным положением Вооруженных Сил, где уже возникла катастрофическая нехватка современной боевой техники и людей, способных управлять этой техникой.

Что касается борьбы за сохранение Иркутского училища, то это важный пример гражданского контроля над действиями власти. Объединились общественные силы в лице инициативной группы за спасение ИВВАИУ, депутаты Государственной Думы от КПРФ и левая пресса. И вот министерство обороны, начисто игнорирующее стоны, раздающиеся из сотен военных городков, обреченных на гибель, вынуждены самым активным образом заниматься Иркутским училищем.

Это пример, достойный подражания. Там, где люди борются, там есть и результаты. Может не всегда они достигают полностью желаемого. Но там где молчат, там уж точно ничего хорошего для людей не случится.

 

«Советская Россия», 23 мая 2009 г.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments