tetekin (tetekin) wrote in namarsh_ru,
tetekin
tetekin
namarsh_ru


Судя по реакции на мой предыдущий пост, кое кто из коллег предполагает наличие у нынешней верхушки РФ, затеявшей погром армии, наличие государственной мудрости. Блажен, кто верует...Речь, на мой взгляд, идет о том, что в старину называлось изменой. Ниже следует довольно обширный,  но весьма компетентный анализ того, что приключится с нашей армией (и с Россией), если безумные,  по моему мнению,  планы гг.Путина и Сердюкова будут осуществлены.

  

«Реформа» Вооруженных Сил приобрела в России непрерывный характер. Она идет уже почти  20 лет. Каждый новый министр обороны и начальник Генерального штаба, заняв кресло, объявляет реформу на свой лад. Но одно во всех этих затяжных реформах не меняется – основной целью всегда ставится сокращение расходов на оборону (что особенно актуально на фоне растущих доходов российской олигархии). При этом утверждения верхушки РФ об «укреплении обороноспособности» страны играют роль «ритуальных песнопений»: даже обыватели отлично понимают, что сокращая расходы на оборону повысить безопасность страны невозможно.

Между тем,  объявленная в 2008 году реформа превосходит по степени сокрушительности все предыдущие, включая ельцинский погром Вооруженных Сил. Остановлюсь лишь на тех ее аспектах, которые имеют решающее значение для боеспособности ВС РФ, а именно:

 

1. Полное сокращение соединений и частей кадра с сохранением в составе ВС РФ только частей и соединений постоянной готовности (ПГ).

2. Сокращение почти в 2,5 раза офицерского корпуса с ликвидацией института мичманов и прапорщиков.

3. Перевод абсолютного большинства офицерских должностей в органах управления, соединениях и частях Тыла ВС в гражданские, с внедрением в систему тылового обеспечения коммерческих фирм.

4. Реорганизация системы военного образования с сокращением числа учебных заведений с 65 до 10 учебных центров.

5. Переход от дивизионно-полковой системы на бригадную.

Учитывая, что эффективность любой реформы ВС следует оценивать с точки зрения того, насколько она повышает уровень безопасности страны, вкратце охарактеризую возможные военные угрозы России, а также способность Вооруженных Сил РФ парировать эти угрозы.

Уровень опасности для России нарастает. К числу конфликтных зон можно смело отнести Кавказ и Крым. На Кавказе основным источником угрозы являются США и их марионетка – Грузия. Несмотря на поражение в августовской войне, США (Грузия была лишь техническим исполнителем) не откажутся от попыток установить контроль над Северным Кавказом, ибо это дает им доступ к каспийской нефти. Они лишь изменяют методы действий – от прямого военного вторжения к методам информационной и экономической войны. Это уже происходит: дестабилизация ситуации в кавказских республиках РФ, грузинский след в терактах в Абхазии и Южной Осетии, активизация проамериканских сил в России.

Судя по темпам обострения обстановки на Северном Кавказе можно прогнозировать уже в ближайшие 2-3 года высокую вероятность вооруженного конфликта в одной из республик Кавказа. В дальнейшем реальна его эскалация в локальную войну с охватом нескольких кавказских республик, интервенцией Грузии против Абхазии и Южной Осетии (исходя из темпов перевооружения грузинской армии)  и неизбежным втягиванием России. Таким образом, уже в среднесрочной перспективе возможность вовлечения России в локальную войну достаточно высока.

В Крыму с учетом курса президента Ющенко на обострение обстановки вокруг Черноморского флота, также высока вероятность вооруженного конфликта, в который может быть втянута Россия.

Судя по мировому опыту, для победы в военном конфликте нужна группировка войск численностью от 40 до 100 тыс. человек. Локальная война требует создания группировки от 500 тыс. до одного миллиона человек. Как правило, развитым странам для ведения вооруженного конфликта резервистов призывать не приходится. А вот для локальных войн практически всегда необходимо проводить частичное мобилизационное развертывания вооруженных сил. Например, для войны против Ирака (классическая локальная война) США пришлось призвать более 300 тыс. резервистов.

Соответственно и Вооруженные Силы РФ, с учетом высокой вероятности втягивания России в военный конфликт или локальную войну, должны быть способны быстро создавать такие группировки, оснащенные вооружением и военной техникой, имеющие достаточное материальное обеспечение.

Сегодня, по оценкам экспертов, наши Вооруженные Силы способны вести лишь одну локальную войну, ибо даже нынешняя «дореформенная» армия не может создать более 500-тысячной – миллионной группировки при полном мобилизационном развертывании.

А что ждет нас в случае реализации одного из краеугольных элементов реформы - полного сокращения соединений и частей кадра с сохранением только частей и соединений постоянной готовности. Затронет это главным образом Сухопутные войска, поэтому и рассматривать будем именно их.

По словам начальника Генерального штаба ВС РФ генерала армии Макарова сегодня количество частей постоянной готовности составляет 20% от общего числа боевых частей ВС РФ. Остальные – соединения и части кадра. По мысли «реформаторов» сокращение этих формирований, якобы представляющих лишь «штабы и склады», позволит высвободить средства для содержания и перевооружения боеспособных частей постоянной готовности, тем самым повысить боеспособность ВС РФ и главное - сократить затраты на их содержание. При этом численность ВС РФ должна быть сокращена на 340 тыс. человек - до 1 млн. человек.

При такой общей численности Вооруженных Сил РФ в составе Сухопутных войск не может быть более 300-350 тыс. человек. Из них не более 150-180 тыс. могут составить боевые соединения и части, то есть 12-16 расчетных дивизий – по 3000-4000 км сухопутной государственной границы на дивизию.

При отсутствии базы мобилизационного развертывания этот состав Сухопутных войск в лучшем случае, оголив все остальные направления, сможет сформировать группировку не более 100 тыс. человек – на один вооруженный конфликт. Создать группировку, достаточную для ведения локальной войны будет невозможно в принципе, ибо общая численность Вооруженных Сил будет составлять 1 млн. человек, а формировать группировку в 500 тыс. – 1 млн. человек будет просто не из кого. Резервистов призывать будет бессмысленно – для них не будет ни исправного вооружения и военной техники, ни материально-технических запасов, ни ядра для их организации в боеспособные части и соединения.

Между тем сам факт того, что у нас только 20% частей ПГ означает, что при полном мобилизационном развертывании Россия может быстро нарастить количество боеспособных частей в 5 раз. И при наличии такого числа соединений кадра Сухопутные войска России смогли бы сформировать группировку достаточную для ведения локальной войны.

Что такое часть (соединение) кадра? Это от 1 до 3 тыс. человек личного состава, на которых возложено поддержание в исправном состоянии и охрана комплекта вооружения и военной техники, неснижаемых запасов на полностью развернутую часть (соединение). В случае дивизии это – от 3 до 5 тыс. единиц только тяжелой техники, тысячи тонн запасов материально-технических средств, которые надо охранять от разграбления и поддерживать в исправном состоянии.

Кроме того, личный состав части (соединения) кадра выполняет роль орг.ядра для прибывающего пополнения. В случае дивизии это от 6 до 9 тыс. человек, которых надо принять, распределить по подразделениям, предоставить им вооружение, провести боевое слаживание, определить маршруты выдвижения и подготовить к выполнению боевых задач.

Таким образом, проводя полное уничтожение соединений и частей кадра, руководство РФ уничтожает базу мобилизационного развертывания Вооруженных Сил и полностью лишает их способности нейтрализовать силами общего назначения угрозы масштаба «локальная война».

В этом же направлении действует и замысел сокращения почти в 2,5 раза численности офицерского корпуса ВС РФ с ликвидацией института мичманов и прапорщиков. При этом основной удар приходится по старшему офицерскому составу. Судя по открытым данным, число полковников будет сокращено примерно в 5 раз, подполковников – в 4, майоров – в 2,5, капитанов – в 1,8 раза. Увеличится по 5 тыс. человек только число старших лейтенантов и лейтенантов. То есть выбивается наиболее подготовленная часть офицерского корпуса. Всего предполагается уволить более 200 тыс. офицеров, из которых много более половины не выслужили установленных сроков и будут увольняться без надлежащего выходного обеспечения, по сути дела выбрасываться на улицу.

Увеличенная доля офицерского состава имеется во всех армиях, где предполагается значительное увеличение численности боеспособных частей на военное время. Они составляют кадровый резерв для командного состава и органов управления армии военного времени. Сокращая в таких масштабах офицерский корпус «реформаторы» уничтожают базу мобилизационного развертывания армии – не из кого будет формировать новые органы управления, командный состав новых частей и соединений. Не лейтенанты же будут командовать полками, бригадами и дивизиями!

Другим не менее серьезным следствием погрома офицерского корпуса будет утрата командной и штабной школ, сложившихся за века существования нашей армии. Для их восстановления потребуется, как показывает опыт, не менее 20-30 лет. Сегодня у России такого времени нет!

Между тем выброшенное на улицу огромное число военных (многие из которых имеют боевой опыт), обиженных на государство и власть, составит мощную базу для вербовки в ряды криминала.

Ликвидация института мичманов и прапорщиков ударит по наиболее подготовленному среднему техническому персоналу Вооруженных Сил, по тем, кто обслуживает наиболее сложную боевую технику, то есть по ядру якобы нежно взращиваемого «реформаторами» контрактного младшего командного состава. Большинство из них покинет армию, не согласившись с понижением своего статуса. И заменить их будет некому, ни в качестве высококлассных специалистов, ни в качестве инструкторов прибывающего пополнения, как по призыву, так и по контракту.

Таким образом, в результате таких сокращений будет разгромлен не только офицерский корпус России, как единая система, но и основа младшего командного состава ВС РФ. Часто вспоминают «сталинскую чистку» офицерского корпуса РККА и РККФ в тридцатые годы. Та «чистка» нанесла неизмеримо меньший ущерб, нежели планируемые «реформы».

Теперь о переводе большинства офицерских должностей в органах управления, соединениях и частях Тыла ВС РФ в гражданские, с активным внедрением в систему тылового обеспечения ВС коммерческих фирм.

Для информации: дивизии в течение трех дней боев средней интенсивности требуется от 4 до 6 расчетных эшелонов различного снабжения (только снарядов для 300 танков танковой дивизии на три дня нужно около 1,5 эшелонов). И поставляться они должны из различных частей страны. В зоне боевых действий органам тыла выполнять свои функции придется под огнем противника. Поверить, что с такими задачами справится коммерческая фирма просто невозможно.

Результатом такой «реформы» будет разгром Тыла ВС РФ с утратой боеспособности даже частями постоянной готовности. При этом, как показывает опыт, передача тылового обеспечения армии коммерческим фирмам, хотя бы в самой малой части, резко (в разы) увеличивает затраты военного бюджета и на столько же обогащает фирмачей.

Теперь о реорганизации системы военного образования с сокращением числа учебных заведений с 65 до 10 учебных центров. При этом, судя по словам министра обороны, в этих учебных центрах будет осуществляться как первичная подготовка офицеров по всем основным специальностям вида (рода) войск, так и их академическое образование. То есть в таком учебном центре будет объединена видовая академия и основные училища данного вида (рода) войск.

Известно, что основную часть зданий училищ и академий занимают учебные классы и лаборатории, где собраны образцы вооружения и военной техники (именно на них идет подготовка курсантов и слушателей), а также специальное, порой уникальное оборудование, необходимое для научных исследований, поскольку в Вооруженных Силах РФ любое учебное заведение является и научным центром по профильной проблематике.

При объединении в рамках одного учебного центра задач подготовки офицеров, ранее возлагаемых на специализированные училища и академии, все это оборудование будет необходимо в нем разместить. Для этого потребуются огромные площади для огромного количества порой несовместимого оборудования, не говоря уже о жилье для профессорско-преподавательского состава, обслуживающего персонала, переменного состава и служебных помещений. По сути дела речь идет о создании десяти гигантских военных наукоградов. Откуда в тощем военном бюджете России средства для такого масштабного проекта?

Поэтому ничего другого не остается, как отказаться от полноценной учебно-методической базы и переходить к обучению курсантов и слушателей по сути дела «на пальцах»,  без отработки на образцах военной техники и вооружения, а также свернуть все научные исследования, требующие натурного моделирования. Отрыв науки от образования, свертывание нормального обучения будущих офицеров приведет к тому, что эти центры будут выпускать недоучек. Другим результатом «реформы» будет полный разгром научных и учебных школ, которые формировались в академиях и училищах на протяжении нескольких поколений.

Такие учебные центры просто в силу их размеров будут размещаться вне крупных городов. Подавляющее большинство профессорско-преподавательского состава, прежде всего ученые – доктора и кандидаты наук, откажутся от переезда из крупного города, где они обеспечены жильем. В результате научные и учебные школы военных вузов просто исчезнут. Именно так и произошло с Академией РХБЗ, которую перевели в один из малых подмосковных городков: туда «переехала» только «вывеска», а ученые и преподаватели остались в Москве. Сегодня  такой Академии, как реального учебного и научного центра, в России нет.

Вероятно интерес к «реформе» системы военного обучения связан с высокой стоимостью земли в центре крупных городов (прежде всего Москвы и Петербурга), которую становится возможным «использовать» после вывода военного учебного заведения.

Говоря о переходе с дивизионно-полковой системы на бригадную следует, прежде всего, иметь в виду высокую цену такой реорганизации, причем с весьма сомнительными перспективами. Примечательна поспешность, с которой начата эта часть реформы: судя по открытым источникам, уже начато расформирование Кантемировской и Таманской дивизий. Для того, чтобы на их основе сформировать бригады и провести их боевое слаживание, потребуется не менее года. Пик «преобразований» приходится на 2009-2010 годы - наиболее опасные с точки зрения нарастания внешних угроз.

Между тем, современная дивизия, будучи более мощным военным организмом, предоставляет значительно большие возможности для маневра огневыми средствами и материальными ресурсами, нежели бригада. Вероятно именно по этой причине США не отказываются от дивизионного звена в структуре своих сухопутных войск и морской пехоты.

А в условиях, когда управление Сухопутными войсками РФ десятилетиями адаптировалось под дивизионно-полковую систему, такое «преобразование» неизбежно вызовет дезорганизацию управления. Ведь, судя по всему, предполагаемые оперативные командования не будут иметь постоянного состава и отработку совместных действий частей и соединений, сводимых в такое командование (даже при наличии ядра, сформированного в мирное время), придется лихорадочно проводить уже в военное время или в угрожаемый период.

И напоследок – о цене «реформы».  Только на увольнение той части офицеров, которые имеют право на все льготы, потребуется не менее 100-150 млрд. рублей (из 100 тыс. таких офицеров не менее 50% не имеют жилья – им необходимо будет его  предоставить).

Многомиллиардных затрат, даже в самом «дешевом» варианте, потребует реформа военного образования. Аналогичные величины потребуются на сокращение частей и соединений. Ведь, судя по открытым данным, количество частей и соединений только в Сухопутных войсках будет сокращено с 1870 до 170, то есть более чем на порядок.

Возникнет проблема хранения и утилизации огромных запасов вооружения, военной техники и боеприпасов. (Кто это сделает, если в Вооруженных Силах останутся только части постоянной готовности, предназначенные совсем для других задач). На это тоже потребуются многомиллиардные расходы.

Еще раз повторяю: нынешняя реформа превосходит по степени сокрушительности все предыдущие, включая ельцинский погром Вооруженных Сил. В самом благоприятном случае «реформированные» Вооруженные Силы России смогут справиться только с одним военным конфликтом. Но если этот конфликт будет расширяться до масштаба локальной войны, то останется либо применить ядерное оружие (причем, скорее всего на своей территории), либо смириться с вводом в Россию иностранных «миротворческих» войск, признать потерю российского причерноморья и прикаспия, чего, собственно, и добиваются США.

И если министр обороны г-н Сердюков может этого не понимать, ибо он мало разбирается в военном деле, то начальник Генерального штаба генерал армии Макаров и другие заместители министра этого не понимать не могут. Почему они поддерживают эту реформу?

 

К.В.СИВКОВ

Первый вице-президент Академии геополитических проблем,

доктор военных наук, капитан 1 ранга

 



 
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments