zajkov (zajkov) wrote in namarsh_ru,
zajkov
zajkov
namarsh_ru

Сергей Зайков КАК НАЕХАТЬ НА УБОП - 2.

3. Насильственное исчезновение.

Обоснованность насильственного исчезновения.


Генеральная Ассамблея ООН приняла «Декларацию о защите всех лиц от насильственных исчезновений» в связи с тем, что во многих странах имеют место случаи насильственных исчезновений, т.е. лица подвергаются аресту, задерживаются или похищаются против их воли или каким-либо иным образом лишаются свободы должностными лицами различных звеньев или уровней правительства, организованными группами или частными лицами, действующими от имени правительства, при его прямой или косвенной поддержке, с его разрешения или согласия, при последующем отказе сообщить о судьбе или местонахождении таких лиц или признать лишение их свободы, что ставит данных лиц вне защиты закона.

Поскольку сотрудники УБОП, являющиеся должностными лицами государства, схватили нас против нашей воли и лишили нас свободы, отказав нам в праве сообщить о своей судьбе и местонахождении, известить о лишении нас свободы, поставив тем самым нас вне защиты закона, то имел место факт насильственного исчезновения. Любой акт насильственного исчезновения запрещен «Декларацией о защите всех лиц от насильственных исчезновений», признается ей актом преступления против человечности.

Также признается, что любой акт насильственного исчезновения:
1. является оскорблением человеческого достоинства, ставит лиц, подвергшихся
такому акту, вне защиты закона, а также причиняет тяжкие страдания им и их семьям, является нарушением норм международного права, гарантирующих, в частности, право на признание правосубъектности личности, право на свободу и безопасность личности и право не подвергаться пыткам и другим жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения или наказания, является также нарушением права на жизнь или представляет собой серьезную угрозу этому праву (ст. 1 Декларации);
2. является крайне тяжким уголовным преступлением (ст. 4 Декларации);
3. влечет за собой гражданскую ответственность лиц, виновных в их совершении,
гражданскую ответственность государства или государственных органов, которые организовали такие исчезновения, дали на них согласие или попустительствовали им ( ст. 5 Декларации).

«Декларацией о защите всех лиц от насильственных исчезновений» установлена обязанность государств:
не допускать насильственные исчезновения (ст. 2 Декларации);
принимать судебные и другие меры для предотвращения и искоренения актов
насильственных исчезновений (ст. 3 Декларации);
незамедлительно предоставлять точную информацию о задержании членам их
семей, их адвокату или любому другому лицу, имеющему законный интерес к данной информации (ст. 10 Декларации);
предусмотреть наказания в отношении должностных лиц, которые, не имея
законных оснований, отказываются предоставлять информацию о задержании того или иного лица (ст. 12 Декларации);
передавать любое лицо, совершившее акт насильственного исчезновения,
компетентным гражданским властям для привлечения к ответственности и суда (ст. 14 Декларации);
отстранять от исполнения любых служебных обязанностей на время проведения
расследования лиц, предположительно совершивших акт насильственного исчезновения, при рассмотрении их дел не допускается применение каких-либо привилегий, иммунитетов или особых льгот (ст. 16 Декларации), на них не распространяются законы об амнистии (ст. 18 Декларации);
предоставлять возмещение жертвам актов насильственного исчезновения и их
семьям, они имеют право на соответствующую компенсацию (ст. 19 Декларации).

Насильственное исчезновение запрещено принятой Генеральной Ассамблеей ООН «Декларацией о защите всех лиц от насильственных исчезновений». В связи с чем его невозможно обосновать.

Насильственное исчезновение не обосновано.

Мотивированность насильственного исчезновения.


Насильственное исчезновение ничем не мотивировалось.

Насильственное исчезновение не мотивировано.

Законность насильственного исчезновения.


Законность в данном случае означает соблюдение требований УПК РФ, а в силу ч. 1 и ч. 3 ст. 1 УПК РФ, установившей верховенство Конституции и международных договоров РФ над УПК РФ, означает также соблюдение Конституции и международных договоров РФ, в том числе вышеупомянутой «Декларации о защите всех лиц от насильственных исчезновений».

В соответствии «Декларации о защите всех лиц от насильственных исчезновений» никакой приказ или распоряжение какого-либо государственного, гражданского, военного или другого органа не могут служить оправданием насильственного исчезновения (ст. 6), никакие обстоятельства не могут служить оправданием насильственных исчезновений (ст. 7).

Также нарушена ч. 1 ст. 9, ч. 4 ст. 164 УПК РФ, т.к. действия по насильственному исчезновению создают угрозу для жизни в соответствии ст. 1 Декларации.
Также нарушена ч. 1 ст. 21 Конституции РФ, ч. 1 и ч. 2 ст. 9 УПК РФ, т.к. достоинство моей личности было умалено насильственным исчезновением.
Нарушена ч. 1 ст. 17 Конституции РФ, т.к. нарушены мои права, соответствующие принципам и нормам международного права.

Считаю, что применение ко мне данного насильственного исчезновения было совершено по политическим мотивам (уголовная ответственность за нарушение равенства моих прав и свобод вследствие моих убеждений с использованием служебного положения сотрудников УБОП установлена ч. 2 ст. 136 УК РФ) и является результатом включения меня в «список экстремистов».

Насильственное исчезновение не законно.

4. Объявление меня подозреваемым в экстремизме.

Обоснованность объявления меня подозреваемым в экстремизме.


Обоснованность объявления меня подозреваемым в экстремизме в данном случае означает, что УБОП основывал свое решение об объявлении меня подозреваемым в экстремизме на достоверных доказательствах, а не на предположениях, дал оценку этим доказательствам в совокупности, исключающую другое решение, кроме принятого.

Вышеуказанное объявление меня подозреваемым в экстремизме означало, что в отношении меня ведется уголовное преследование. И не ведется административное преследование: не составлялся протокол об административном правонарушении, об административном преследовании ни в какой форме не было упомянуто, в КоАП РФ нет понятие «подозреваемый», есть лишь понятие «лицо, в отношение которого ведется производство по делу об административном правонарушении» (ст. 25.1. КоАП РФ), такое понятие используется лишь в уголовном преследовании (например, ст. 46 УПК РФ).

Но «экстремизм» понятие очень расплывчатое, поэтому было неясно, в какой форме «экстремизма» меня подозревают, в чем именно мой «экстремизм» заключается, ничего мне не разъясняли и не собирались. Ни на какие доказательства (даже на недостоверные), являющиеся основанием для объявления меня подозреваемым в экстремизме сотрудники УБОП не ссылались.

Объявление меня подозреваемым в экстремизме не обосновано.

Мотивированность объявления меня подозреваемым в экстремизме.


Объявление меня подозреваемым в экстремизме ничем не мотивировалось.

Объявление меня подозреваемым в экстремизме не мотивировано.

Законность объявления меня подозреваемым в экстремизме.


Законность в данном случае означает соблюдение требований УПК РФ.
В нарушение ст. 223.1 УПК РФ
мне не вручалась копия письменного уведомления о подозрении в совершении преступления, не разъяснялись права подозреваемого, предусмотренные ст. 46 УПК РФ, об этом не составлялся протокол с отметкой о вручении копии уведомления. В нарушение п. 3 ч. 4 ст. 46 УПК РФ я был лишен права знать, в чем подозреваюсь. Мне не сообщалось ни в какой форме об описании преступления с указанием места, времени его совершения, а также других обстоятельств, подлежащих указанию в соответствии ч. 2 ст. 223.1 УПК РФ, а также пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за данное преступление, которые должны были быть указаны в данном уведомлении. Полагаю, что данное уведомление сотрудники УБОП вообще не писали, т.к. не знали сами, в чем меня подозревать, а также в нарушение ч. 5 ст. 223.1 УПК РФ не направляли копию уведомления прокурору. В нарушение ч. 2 ст. 1 УПК РФ сотрудники УБОП нарушили порядок уголовного судопроизводства (точнее, считали, что им позволено нарушать любые законы). В нарушение Принципа 10 «Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме» мне не были сообщено при задержании без промедлений причины моего задержания и подозрение в преступлении.

Объявление меня подозреваемым в экстремизме не законно.

5. Задержание на срок более трех часов.

Обоснованность задержания на срок более трех часов.


Обоснованность задержания в данном случае означает, что УБОП основывал свое решение о моем задержании на достоверных доказательствах, а не на предположениях, дал оценку этим доказательствам в совокупности, исключающую другое решение, кроме принятого.
Ни на какие достоверные доказательства сотрудники УБОП не ссылались, из их слов следовало, что они просто хотели проверить, не могут ли они найти у меня чего-нибудь, что позволило бы им обвинить меня хоть в чем-нибудь. А не найдя ничего, держали меня более трех часов с целью запугивания, отказа от моих убеждений, и получения какого-нибудь объяснения, которое можно было бы истолковать как признание хоть в чем-то (но в чем, они сами не знали).

Задержание на срок более трех часов ничем не обосновано.

Мотивированность задержания на срок более трех часов.


Мотивированность задержания в данном случае означает, что задержанному даны четкие объяснения причин его задержания.
Поскольку мне было заявлено, что я подозреваюсь в экстремизме, но никакого разъяснения, в чем этот экстремизм выражался или мог выражаться, мне не было разъяснено, то четкого объяснения причин задержания я не получил до сих пор. Объяснения типа: «Мы поищем, может чего и найдем», не могут считаться таким разъяснением.

Задержание на срок более трех часов ничем не мотивировано.

Законность задержания на срок более трех часов.


Законность в данном случае означает соблюдение требований УПК РФ, а в силу ч. 1 и ч. 3 ст. 1 УПК РФ, установившей верховенство Конституции и международных договоров РФ над УПК РФ, означает также соблюдение Конституции и международных договоров РФ.

Так как со слов сотрудников УБОП следовало, что целью моего задержание было найти у меня чего-нибудь, что позволило бы им обвинить меня хоть в чем-нибудь, то считаю, что данное задержание было совершено с целью как административного, так и уголовного преследования. Поскольку наблюдение относится к уголовному преследованию, сотрудниками УБОП мне заявлялось лишь об уголовном преследовании, то считаю, что административное преследование осуществлялось в отношении меня совместно с уголовным преследованием лишь при задержании. По вышеуказанной причине указываю незаконность не только уголовного, но и административного задержания.

В части административного задержания:
в нарушение ч. 1 ст. 28.1 КоАП РФ отсутствовали поводы для возбуждения дела об административном правонарушении, что также означает отсутствие поводов для задержания;
в нарушение ч. 3 ст. 27.2 КоАП РФ не составлялся протокол доставки;
в нарушение ч. 5 ст. 27.3 КоАП РФ мне не разъяснялись мои права при
задержании;
в нарушение ч. 1 ст. 27.4 КоАП РФ не составлялся протокол об
административном задержании;
в нарушение ч. 1 ст. 27.5 КоАП РФ срок административного задержания
превысил три часа;
в нарушение ч. 3 ст. 1.6 КоАП РФ при применении в отношении меня указанной меры административного принуждения было умышленно унижено мое человеческое достоинство (ст. 1 «Декларации о защите всех лиц от насильственных исчезновений» устанавливает, что насильственное исчезновение является оскорблением человеческого достоинства);
в нарушение ч. 1 ст. 1.6 КоАП РФ я был подвергнут указанной мере обеспечения производству по делу об административном нарушении без оснований и порядка, установленного законом.

В части уголовного задержания:
в нарушение ч. 1 ст. 91 УПК РФ отсутствовали основания задержания;
в нарушение ч. 1 ст. 10 УПК РФ я был задержан без законных оснований;
в нарушение п. 1 ч. 4 ст. 46 УПК РФ мне не дали копию протокола задержания;
в нарушение ч. 1 ст. 9 УПК РФ умышленно было унижено мое человеческое достоинство и создана опасность для моей жизни и здоровья вследствие применения насильственного исчезновения (не только юридическая формулировка ст. 1 «Декларации о защите всех лиц от насильственных исчезновений», но и сложившаяся практика - хорошо известное убийство Вахненко ОБЭПом);
в нарушение ч. 1 ст. 92 УПК РФ я был задержан на срок более 3 часов без
составления протокол задержания, мне не были при задержании разъяснены права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ;
в нарушение ч. 2 ст. 92 УПК РФ мне не были разъяснены основания и мотивы задержания;
в нарушение ч. 3 ст. 92 УПК РФ о произведенном задержании не было сообщено прокурору в письменном виде;
в нарушение ч. 4 ст. 92 УПК РФ мне, несмотря на мои просьбы, не было
обеспечено свидание с защитником наедине и конфиденциально;
в нарушение ч. 1 ст. 22 Конституции РФ было нарушено мое право на свободу и личную неприкосновенность (без каких-либо оснований, просто УБОПу так захотелось);
в нарушение ч. 1 ст. 5 «Конвенции о защите прав человека и основных свобод» и ст. 3 «Всеобщей декларация прав человека» было нарушено мое право на свободу и личную неприкосновенность;
в нарушение ст. 9 «Всеобщей декларация прав человека» я был подвергнут
произвольному задержанию;
в нарушение ч. 1 ст. 9 «Международного пакта о гражданских и политических правах» было нарушено мое право на свободу и личную неприкосновенность, я был подвергнут произвольному задержанию, без оснований и без соответствия процедуре, установленной законом;
в нарушение ч. 2 ст. 9 «Международного пакта о гражданских и политических правах» мне не были сообщены при задержании причины моего задержания и не было сообщено в срочном порядке предъявляемое мне обвинение;
в нарушение п. «а» ч. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и
политических правах»
я не был в срочном порядке и подробно уведомлен о характере и основании предъявляемого мне обвинения;
в нарушение Принципа 2 «Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме» мое задержание было осуществлено не в соответствии с положениями закона;
в нарушение Принципа 4 «Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме» мое задержание было осуществлено без постановления;
в нарушение Принципа 9 «Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме» мое задержание не было основано на полномочиях, предоставленных по закону;
в нарушение Принципа 10 «Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме» мне не были сообщено при задержании без промедлений причины моего задержания и подозрение в преступлении;
в нарушение п. 1 Принципа 12 «Свода принципов защиты всех лиц,
подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме»
не составлялся протокол о задержании;
в нарушение п. 2 Принципа 12 «Свода принципов защиты всех лиц,
подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме»
мне не представлялся протокол о задержании;
в нарушение п. 2 Принципа 36 «Свода принципов защиты всех лиц,
подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме»
мое задержание осуществлялось не в целях отправления правосудия, без оснований и не в соответствии с условиями и процедурами, установленными законом.
Кроме того, данные действия сотрудников УБОП являются заведомо незаконным задержанием, уголовная ответственность за которое предусмотрена ст. 301 УК РФ.

Задержание на срок более трех часов не законно.

6. Личный обыск.

Обоснованность личного обыска.


Обоснованность личного обыска в данном случае означает, что УБОП имел достаточные и достоверные данные, что у меня могут находиться орудия преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела. Поскольку сотрудники УБОП сами не знали, в чем они собирались меня обвинить, то никаких данных они не имели.

Личный обыск ничем не обоснован.

Мотивированность личного обыска.


Мотивированность личного обыска в данном случае означает, что мне даны четкие объяснения его причин. Никаких объяснений мне дано не было.

Личный обыск ничем не мотивирован.

Законность личного обыска.


Законность в данном случае означает соблюдение требований УПК РФ, а в силу ч. 1 и ч. 3 ст. 1 УПК РФ, установившей верховенство Конституции и международных договоров РФ над УПК РФ, означает также соблюдение Конституции и международных договоров РФ.

В нарушение ч. 1 ст. 182 и ч. 1 ст. 184 УПК РФ отсутствовали основания для производства личного обыска,
в нарушение ч. 7 ст. 182 УПК РФ не были приняты меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные в ходе личного обыска обстоятельства моей частной жизни, мои личные тайны, а также обстоятельства частной жизни других лиц (в частности, Зайкова С.Ю.);
в нарушение ч. 1 ст. 170, ч. 10 ст. 182 и ч. 1 ст. 184 УПК РФ при личном обыске не присутствовали понятые;
в нарушение п. 5 ч. 3 ст. 49, п. 1 ч. 1 ст. 51, ч. 11 ст. 182 УПК РФ к присутствию при личном обыске не был допущен ни адвокат, ни защитник;
в нарушение ч. 12 ст. 182 УПК РФ при производстве личного обыска не был составлен протокол;
в нарушение ч. 13 ст. 182 УПК РФ в протоколе не было указано (в связи с его отсутствием), в каком месте и при каких обстоятельствах были обнаружены предметы, документы или ценности, выданы они добровольно или изъяты принудительно, они не были перечислены с точным указанием их количества, меры, веса, индивидуальных признаков и стоимости;
в нарушение ч. 15 ст. 182 УПК РФ мне не была вручена копия протокола личного обыска.

Личный обыск не законен.

ПРИМЕЧАНИЕ.
Продолжение «Как наехать на УБОП-3» читайте ниже
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments