zajkov (zajkov) wrote in namarsh_ru,
zajkov
zajkov
namarsh_ru

Сергей Зайков КАК НАЕХАТЬ НА УБОП - 3.

7. Изъятие.

Обоснованность изъятия.


Обоснованность изъятия в данном случае означает, что УБОП имел достаточные и достоверные данные, что изымаемые у меня газеты и флешка являются орудиями преступления или могут иметь иное значение для уголовного дела. Поскольку сотрудники УБОП сами не знали, в чем они собирались меня обвинить, то никаких данных они не имели.

Изъятие ничем не обосновано.

Мотивированность изъятия.


Мотивированность изъятия в данном случае означает, что мне даны четкие объяснения его причин. Никаких разумных объяснений мне дано не было. Заявление о желании изъять и посмотреть, что у меня имеется, таким объяснением являться не может.

Изъятие ничем не мотивировано.

Законность изъятия.


Законность в данном случае означает соблюдение требований УПК РФ, а в силу ч.1 и ч. 3 ст. 1 УПК РФ, установившей верховенство Конституции и международных договоров РФ над УПК РФ, означает также соблюдение Конституции и международных договоров РФ.
Об изъятии был составлен протокол, не соответствующий требованиям УПК РФ. Он был составлен как протокол, имеющий отношение к административному правонарушению (прилагаю), и содержал ссылки на КоАП РФ, а не УПК РФ. Этот протокол был сделан по принципу «тяп-ляп», лишь бы что-нибудь написать, и не соответствовал требованиям КоАП РФ, т.к. например, мне не были разъяснены мои права в соответствии с КоАП РФ, список прав, перечисленный в протоколе изъятия, не соответствует правам, указанным в ч. 1 ст. 25.1 КоАП РФ, он умышленно сокращен, в нем отсутствует указание на право пользоваться юридической помощью защитника и право знакомиться со всеми материалами дела. Более того, в нарушение ст. 27.10 КоАП РФ, на которую ссылались в протоколе сотрудники УБОП, изымаемые вещи не являлись орудиями совершения или предметами административного правонарушения, что доказывается тем фактом, что протокол об административном правонарушении не составлялся. В соответствие ч. 1 ст. 1.6. КоАП РФ меры обеспечения производства по делу могут применяться только на основаниях и в порядке, предусмотренным законом, но данная мера обеспечения производства не могла применяться, т.к. не было протокола об административном правонарушении, следовательно, не было и самого дела. Поэтому данный протокол является неотносимым доказательством и не может быть использован в качестве доказательства ни по административному, ни по уголовному делу.

При изъятии был нарушен ряд статей УПК РФ:
в нарушение ч. 1 ст. 164
изъятие производилось не на основании постановления следователя;
в нарушение ч. 5 ст. 164 изъятие проводилось без разъяснения мне моих прав, имеющихся у меня в соответствии ст. 46 УПК РФ;
в нарушение ч. 8 ст. 164 при изъятии не велся протокол в соответствие ст. 166 УПК РФ;
в нарушение ч. 1 ст. 182 отсутствовали основания для изъятия флешки и газет, т.к. отсутствовали достаточные основания полагать, что они имеют значение для уголовного дела (факт возражений отмечен в протоколе изъятия);
в нарушение п. 5 ч. 3 ст. 49, п. 1 ч. 1 ст. 51 к участию в данном процессуальном действии не был допущен защитник;
в нарушение ч. 1 ст. 170 понятые не могли удостоверить факт наличия на флешке каких-либо определенных файлов, т.к. находились на расстоянии примерно два метра от компьютера, а также не могли видеть, добавлялись или удалялись ли с моей флешки какие-либо файлы, что делает мою флешку недопустимым доказательством по делу, т.к. понятые не могут удостоверить, какие файлы на ней находились при начале изъятия, и являются ли они теми же, что и в конце изъятия;
в нарушение ч. 7 ст. 182 УПК РФ не были приняты меры к тому, чтобы не были разглашены выявленные в ходе изъятия обстоятельства моей частной жизни, мои личные тайны, а также обстоятельства частной жизни других лиц (в частности, Зайкова С.Ю.), более того, сотрудниками УБОП изъята информация с целью удовлетворения личных интересов своих начальников Гречмана В.О. (что может помочь ему использовать свои должностные полномочия для создания помех уголовному производству в отношении него) и Булко А.М. (для помощи в достижении им материальных интересов), что они не могли не видеть при изъятии;
в нарушение ч. 13 ст. 182 УПК РФ в протоколе не было указано, в каком месте и при каких обстоятельствах были обнаружены флешка и газеты, выданы они добровольно или изъяты принудительно, они не были перечислены с точным указанием их веса, индивидуальных признаков (какие именно файлы, наличия электронных почтовых писем) и стоимости;
в нарушение ч. 2 ст. 185 УПК РФ без судебного решения была изъяты мои электронные письма, а также электронные письма Зайкова С.Ю.;
в нарушение ч. 1 ст. 23 Конституции РФ и международного законодательства было нарушено мое право на неприкосновенность частной жизни и личную тайну, а также право иных лиц;
в нарушение ч. 2 ст. 23 Конституции РФ и международного законодательства, без судебного решения было нарушено мое право, а также право иных лиц, на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

Изъятие не законно.

8. Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (моей и Зайкова С.Ю.).

Обоснованность нарушения тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.


Обоснованность нарушения тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений в данном случае означает, что УБОП основывал свое решение об изъятии флешки с электронной перепиской на достоверных доказательствах совершения мною преступления. Ни на какие достоверные доказательства сотрудники УБОП не ссылались.

Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений ничем не обосновано.

Мотивированность нарушения тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений
.

Мотивированность нарушения тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений в данном случае означает, что мне даны четкие объяснения причин нарушения указанной тайны. Со слов сотрудников УБОП следовало, что они просто хотели проверить, не могут ли они найти у меня чего-нибудь, что позволило бы им обвинить меня хоть в чем-нибудь.

Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений ничем не мотивировано.

Законность нарушения тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений
.

Законность в данном случае означает соблюдение требований УПК РФ, а в силу ч.1 и ч. 3 ст. 1 УПК РФ, установившей верховенство Конституции и международных договоров РФ над УПК РФ, означает также соблюдение Конституции и международных договоров РФ.
В соответствии ч. 2 ст. 185 УПК РФ:
«Наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, их осмотр и выемка в учреждениях связи производятся на основании судебного решения…»,
в соответствии ч. 1 ст. 1 УПК РФ и ч. 2 ст. 23 Конституции РФ положения ч. 2 ст. 185 УПК РФ толкуются расширительно и распространяются на любую переписку, телефонные переговоры, почтовые, телеграфные и иные сообщения, а не только на находящиеся в учреждениях связи.
В нарушение ч. 1 ст. 8 «Конвенции о защите прав человека и основных свобод» было нарушено мое право на уважение моей корреспонденции.
В нарушение ст. 12 «Всеобщей декларация прав человека» я был подвергнут произвольному посягательству на тайну моей корреспонденции.
В нарушение ч. 1 ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах» я был подвергнут произвольным и незаконным посягательствам на тайну моей корреспонденции.
Т.е. флешка, содержащая электронные письма в нарушение ч. 1 ст. 1, ч. 2 ст. 185 УПК РФ, ч. 2 ст. 23 Конституции РФ и международных договоров была изъята без решения суда.
Данное нарушение закона является уголовно-наказуемым преступлением, ответственность за которое предусмотрена ч. 2 ст. 138, ст. 286, ст. 330 УК РФ.

Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений незаконно.

9. Нарушение неприкосновенности частной жизни, права на личную тайну; права свободно искать получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом; свободы мысли и слова; принуждение к отказу от своих мнений и убеждений; сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия.

Обоснованность нарушения неприкосновенности частной жизни, права на личную тайну; права свободно искать получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом; свободы мысли и слова; принуждение к отказу от своих мнений и убеждений; сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия.


Обоснованность нарушения неприкосновенности частной жизни, права на личную тайну; права свободно искать получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом; свободы мысли и слова; принуждение к отказу от своих мнений и убеждений; сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия в данном случае означает, что УБОП основывал свое решение об изъятии флешки и газет «Абратная связь» на достоверных доказательствах совершения мною преступления. Ни на какие достоверные доказательства сотрудники УБОП не ссылались.

Нарушение неприкосновенности частной жизни, права на личную тайну; права свободно искать получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом; свободы мысли и слова; принуждение к отказу от своих мнений и убеждений; сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия ничем не обосновано.

Мотивированность нарушения неприкосновенности частной жизни, права на личную тайну; права свободно искать получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом; свободы мысли и слова; принуждение к отказу от своих мнений и убеждений; сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия.


Мотивированность нарушения неприкосновенности частной жизни, права на личную тайну; права свободно искать получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом; свободы мысли и слова; принуждение к отказу от своих мнений и убеждений; сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия в данном случае означает, что мне даны четкие объяснения причин вышеуказанных нарушений. Со слов сотрудников УБОП следовало, что они просто хотели проверить, не могут ли они найти у меня чего-нибудь, что позволило бы им обвинить меня хоть в чем-нибудь.

Нарушение неприкосновенности частной жизни, права на личную тайну; права свободно искать получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом; свободы мысли и слова; принуждение к отказу от своих мнений и убеждений; сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия ничем не мотивировано.

Законность нарушения неприкосновенности частной жизни, права на личную тайну; права свободно искать получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом; свободы мысли и слова; принуждение к отказу от своих мнений и убеждений; сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия.


Законность в данном случае означает соблюдение требований УПК РФ, а в силу ч. 1 и ч. 3 ст. 1 УПК РФ, установившей верховенство Конституции и международных договоров РФ над УПК РФ, означает также соблюдение Конституции и международных договоров РФ.

Изымая флешку с моими личными файлами, содержащую как мои мысли, непредназначенные к обнародованию, так и мои мнения и убеждения, предназначенные по возможности к публикации, но нигде не опубликованные, информацию о моей частной жизни и иных лиц, мою личную тайну и иных лиц, сотрудники УБОП объяснили, что целью изъятия является обвинение меня хоть в чем-нибудь с целью дальнейшего преследования, ни на какие законные основания изъятия не ссылались.

Тем самым они признали, что целью изъятия являются:
в нарушение ч. 1 ст. 23 Конституции РФ нарушение моего права на
неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, а также иных лиц;
в нарушение ч. 1 ст. 24 Конституции РФ сбор, хранение, использование и распространения информации о частной жизни лиц без их согласия;
в нарушение ч. 1 ст. 29 Конституции РФ нарушение моей свободы мысли и слова;
в нарушение ч. 3 ст. 29 Конституции РФ преследование меня за мои мнения и убеждения с целью принуждения отказа от них.
В нарушение ч. 1 ст. 8 «Конвенции о защите прав человека и основных свобод» было нарушено мое право на уважение моей личной жизни.
В нарушение ч. 1 ст. 9 «Конвенции о защите прав человека и основных свобод» было нарушено мое право на свободу мысли и убеждений.
В нарушение ч. 1 ст. 10 «Конвенции о защите прав человека и основных свобод» и ст. 19 «Всеобщей декларация прав человека» было нарушено мое право свободно выражать свое мнение, свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей.
В нарушение ч. ст. 14 «Конвенции о защите прав человека и основных свобод» я был дискриминирован из-за своих убеждений.
В нарушение ст. 2 и ст. 7 «Всеобщей декларация прав человека» я был дискриминирован в связи со своими убеждениями.
В нарушение ст. 5 «Всеобщей декларация прав человека» я был подвергнут унижающим мое достоинство обращению.
В нарушение ст. 12 «Всеобщей декларация прав человека» я был подвергнут произвольному вмешательству в мою личную жизнь.
В нарушение ст. 18 «Всеобщей декларация прав человека» было нарушено мое право на свободу мысли и убеждений.
В нарушение ч. 1 ст. 2 и ст. 26 «Международного пакта о гражданских и политических правах» я был дискриминирован в связи со своими убеждениями.
В нарушение ч. 2 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах» со мной обращались, как с виновным.
В нарушение ч. 1 ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах» я был подвергнут произвольному и незаконному вмешательству в мою личную жизнь.
В нарушение ч. 1 ст. 18 Международного пакта о гражданских и политических правах» было нарушено мое право на свободу мысли и убеждений.
В нарушение ч. 2 ст. 18 Международного пакта о гражданских и политических правах» я был подвергнут принуждению, умаляющему мою свободу иметь убеждения по своему выбору.
В нарушение ч. 1 ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах» было нарушено мое право беспрепятственно придерживаться своих мнений.
В нарушение ч. 2 ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах» были нарушены мое право на свободное выражение своего мнения, свобода искать, получать и распространять информацию и идеи.
В нарушение Принципа 1 «Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме» я был лишен права на уважение достоинства, присущего человеческой личности.
В нарушение Принципа 5 «Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме» принципы данного свода не применялись ко мне в связи с дискриминацией меня вследствие моих убеждений.
В нарушение п. 1 Принципа 36 «Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме» со мной обращались, как с виновным лицом.
Отягощающим обстоятельством является тот факт, что сотрудники УБОП при изъятии видели находящиеся на флешке файлы Зайкова С.Ю., переданные им мне как образцы процессуальных документов, не предназначенные для распространения. В том числе, содержащие текст зарегистрированного в СО СУ СК заявления о преступлении начальника УВД Томской области Гречмана В.О., а также процессуальных документов по делу об уголовном преследовании в порядке частного обвинения Костыка Ю.Н. заместителем начальника УВД Томской области Булко А.М. (Зайков является защитником Костык Ю.Н.), которые неизвестны Булко.
Можно не сомневаться, что сотрудники УБОП злоупотребили своими должностными полномочиями, передав своим начальникам столь интересные для них документы. Предоставив тем самым возможность Гречману использовать административный ресурс для незаконного избавления от полагающейся ему уголовной ответственности и удовлетворить материальные запросы Булко. Нарушив тем самым адвокатскую тайну, права Зайкова С.Ю., Костык Ю.Н., и более сотни работников ООО ЧОФ «Щит», которые могут потерять свои рабочие места вследствие незаконного уголовного преследования директора «Щита».
Кроме того, изъятие флешки с файлами, найденными мной в Интернете, содержащие информацию, интересующую меня и моих знакомых, и изъятие моей газеты в нарушение ч. 4 ст. 29 Конституции РФ является нарушением моего права свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.
Кроме того, данное деяние вследствие его совершения в связи с нарушением равенства моих прав и свобод человека и гражданина в связи с моими убеждениями является уголовно-наказуемым в соответствии ч. 2 ст. 136, ч. 2 ст. 137 УК РФ.

Нарушение неприкосновенности частной жизни, права на личную тайну; права свободно искать получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом; свободы мысли и слова; принуждение к отказу от своих мнений и убеждений; сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия незаконно.

ПРИМЕЧАНИЕ.
Продолжение «Как наехать на УБОП-4» читайте ниже.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments