April 7th, 2012

Внуково. ВЧ 62112. Как добыть свет!

6 апреля 2012 г. жильцы общаги воинской части 62112, поддерживающие их активисты Революционной Рабочей Партии, Движения Общежитий Москвы, Союза коммунистической молодежи, Мичуринского отделения КПРФ, Левого фронта, Рабкрина оккупировали управу района Внуково.

А именно, люди проломились мимо ошеломленного их напором охранника и устроились внутри здания, кто на мягких диванчиках, а кто и прямо на полу. Дети жильцов общаги пили чай из термосов, ели печенюшки, играли в паровозики, лазили по шкафам, а так же периодически скандировали: «дядя включи нам свет!»

Чиновники управы, естественно, начали возмущаться, кричать: "уходите, мы не можем так работать!", на что жильцы общаги дружно отвечали: "а мы не можем так жить!"

Продолжение

http://t-moshkin.livejournal.com/159245.html

я-3

В Санкт-Петербурге по обвинению в пропаганде мужеложства арестован гетеросексуал


В Санкт-Петербурге 07 апреля 2012 года в рамках кампании "Неделя против гомофобии" ЛГБТ-организация "Выход" провела уличную акцию "День молчания", в ходе которой одиночные пикетчики выходили с плакатами к входу в БКЗ "Октябрьский", расположенному на Греческой площади в центре города.

Collapse )
Группа ЭРА

Оборотни от градозащиты желают парковаться во дворцах


На днях стало известно, что в Смольном состряпан список "аварийных" исторических зданий, подлежащих "реконструкции" под размещение паркингов. Таким образом, смертельная угроза, нависшая над уникальными зданиями исторического Центра ровно год назад, в марте 2011 года, ныне вернулась уже в документально оформленном виде. Об этом 4 апреля сообщил информационный портал "Карповка".

В представленный список вошли как малоизвестные, в том числе полностью заселённые и находящиеся практически в идеальном состоянии здания, так и знаковые объекты градозащиты, уже приобретшие широкий резонанс. В числе последних - дома 21 и 29 по Тележной ул.; дом 39 по Лейхтенбергской ул.; дом 63/24 по Садовой ул., уже спасённый однажды Группой ЭРА от сноса для реализации проекта "Ambassador III"; дома 114 и 118 по Обводному каналу, находящиеся в зоне погромных интересов холдинга "Адамант" по проектированию района Ново-Измайловской прорезки.

Смольнинскими градоуничтожительными проектами давно никого не удивишь. В последние три десятилетия они превратились в тоскливую банальность, и проектов иного, "охранительного", сорта - направленных на спасение уникального города от варварского уничтожения - от городской администрации никто давно не ждёт. Интереснее другое: проект с паркингами в исторических зданиях XVIII-XX веков, как никогда ярко высветил сущность тех либералов, которые до сих пор имеют наглость именовать себя "градозащитниками" - "Живого города", "ЭКОМа" и иже с ними.

Вместо разработки экстренных мер по противодействию новому варварскому прожекту, оборотни от градозащиты рассыпались в восторгах по поводу данной программы и пропели, как и год назад, восторженные дифирамбы "мудрости Смольного". Как и в 2011-м, особенно напрягалась в этом хоре лидер "ЖГ" Антонина Елисеева - единственный в организации автовладелец, дамочка, крайне озабоченная своей "статусностью" и искренне считающая ниже своего достоинства пользоваться трамваем и автобусом. Её безграмотно-дилетантские рассуждения, поданные с безумным апломбом, уже вызвали громкий скандал год назад и способствовали отходу от ангажированной организации ряда активистов. 

Collapse )
osnova

Срочная новость Интерфакс с комментариями известных людей.

Оригинал взят у samolet73 в Срочная новость Интерфакс с комментариями известных людей.
Сегодня, во время торжественного приема по случаю инаугурации, Владимир Путин споткнулся о высокие каблуки Дмитрия Медведева. Оба политика, в результате, упали с лестницы и получили повреждения, не совместимые с жизнью.

Комментарии, полученные нами от известных политиков:

Калашников. Мы давно говорили о том, что Путин должен отказаться от либерального курса, если хочет остаться в памяти людей патриотом и государственником. И вот результат. Либералы подставили подножку в попытке предотвратить патриотизм и сами погибли под его телом.

Удальцов. Ура, товарищи, началось! Все в фонтан! то есть на Болотную. А вот как раз Эдик звонит... Все на Триумфальную!

Лимонов (в отдаление слышны выстрелы) Серега, давай ко мне, мы тут ограждение уже разобрали, заняли площадь, пока держимся.

Навальный. Я считаю это безусловно положительным моментом. Извините, телефон... Да Эдуард, понял тебя. Скоро буду. Извините. Перед Россией открываются новые перспективы. Извините, надо ответить. Да Борис. Понял, скоро буду.

Немцов. Извините, я сейчас не могу говорить (голос в отдаление: Boris, who it? And fucking shit, where Navalny? You promised to me...) связь оборвалась.

Дымовский. Если посмотреть историю российского государства, то каждый правитель, связавшийся с евреями, заканчивал именно так.

Демушкин. Русские за здоровый образ жизни. Тренировки, обучение. Кстати, завтра в Ярославле у меня будет семинар по правильному падению с лестницы.

Константинов Даниил. Ну уж это то вы мне точно не пришьете.

Крылов. Парой чертей в аду стало больше. А с учетом их достижений - явно назначат смотрящими у котла.

Холмогоров. Помолимся за души грешные... хотя... всё равно не отмолим. Да и не надо.

Миронов Иван. Они не могли умереть своей смертью, но я не ожидал, что это будет так нелепо. Придется переписать некоторые главы моей новой книги.

Боровиков: Сдох, ну и пох!


О том, как я угодила в спецприёмник на Симферопольском...

Оригинал взят у vaverkina в О том, как я угодила в спецприёмник на Симферопольском...

...и как замечательно "откинулась" из него через пять суток

ВЕРА ЛАВРЕШИНА

На Триумфальную площадь 31 марта мы вышли с плакатами привычного уже содержания:  о неповиновении полицаям,  бойкоте  режиму.  На моей картонке была сформулирована любимая тема,  даже две сразу: "Да здравствует Учредительное собрание!  Путлер, выпей яду!"  С очевидным  намёком  на судьбу ещё одного,  немецкого нацлидера, который,  помучив тоталитаризмом свой народ дюжину лет,  всё-таки взял  и "освободил" его от себя,  добровольно  отравившись.  А наш  облезленький  "батяня, батяня, батяня  вомбат" (как поёт люберецкий трубадур Расторгуев),  только наливается до краёв ботоксом и наглостью,  готовится  к вечному царствованию.  Как там у Пушкина?  "Правитель слабый  и лукавый,  плешивый щёголь,  враг труда,  нечаянно пригретый славой,  над нами властвовал тогда..."  Очень точный портрет,  только имя властителя - не Александр на этот раз,  а Владимир.

Нас очень быстро убрали в автозак, всех в один и тот же, что было очень кстати.  Мы ведь готовились напороться на конкурирующую "стратегию повиновения" в исполнении некой группы "Прорыв",  которая предлагала накануне  в сети всем протестующим добровольно отправляться в автозаки и там чуть ли  не целоваться с полицаями,  ведя с ними душеспасительные беседы.  Это чтобы перевоспитать их своим  близким к идиотизму,  "шоковым" (я бы так сказала)  миролюбием.

Мы тоже не чингачгуки,  топор войны оставили пока дома,  однако молоточек для измельчения окна я с собой прихватила, а также две  новогодние  хлопушки для общего тонуса.  Полицаи заметно подскочили  от хлопков под ногами,  да ещё с вонючим дымом.  Жаль,  окно в автозаке оказалось абсолютно непробиваемым,  а  молоток,  увы,  сломался.  Издержки!  Но  психологически все эти спецэффекты,  наряду с непрерывным нашим сопротивлением,  сильно огорчают и изводят  неприятеля.

Рослый "марсианин" ( в шлеме и панцире) потрудился загнать нас, Надю Низовкину, Таню Стецуру и меня, на заднее сидение, поскольку там удобнее было нас корёжить и пытать, наваливась бронежилетом и коленками.  В ответ на него сыпались непрерывные тумаки и оплеухи.  Рацию мы то и дело выхватывали у него, словно эстафетную палочку старались  друг другу передать. Это его чрезвычайно  бесило.  Затем он повоевал с нашими  свежепойманными друзьями  -  Павлом  Шехтманом, Геннадием Строгановым,  Дмитрием Смирновым.   К нам присоединились  потом ещё двое  -  и мы заблокировали дверь в  клетку,  скандируя: "Это наш автозак!  Путлер, выпей яду!  Смерть фашистским полицаям!"  Народ на улице встречал эти вопли ликованием. Дверку-то то и дело распахивали.  А что толку: дверь мы крепко  держим, чтобы никто больше не вошёл.

Когда подъехали к Таганскому ОВД,  мы скотчем обмотали себе руки, нераздельно  соединившись в цепочку,  впятером.  Чтобы труднее было нас тащить из автобуса.  Пели песни - национально-освободительные и с левым уклоном,  ибо таких в нашей левоватой империи  -  большинство.  Я-то и вовсе,  чтобы  тоски на них нагнать,  запела  -   притом  чрезвычайно  агрессивно:  "Богородица, Дева, радуйся",  а также  "Отче наш" и прочие простые молитвы.  За это меня из автозака  просто вышвырнули спиной вперёд и хорошо попинали.  Я запела ещё агрессивней,  и ещё "духовней",  чтобы веселее было оббивать собою все  выступы  на пути. 

"Яко Твое есть Царство и сила, и слава - во веки веков!  Аминь!"   Да здравствует наш православный джихад! Урррра!

Они избили и истоптали всех, кто отказался выйти.

Последними внесли в отделение  Надю Низовкину и Таню Стецуру.  Их очень долго не транспортировали, поэтому было особенно страшно за их здоровье и жизнь.  Эти мерзавцы отключали камеру,  на которую обычно нас снимают в автобусе,  чтобы давить и душить девушек,  выламывть им пальцы  в своё удовольствие.  Твари.  Надю, например, просто несли за ноги и за волосы,  вырвав огромный их клок.  Она не сразу в себя пришла,  лежала на полу минут 15.  От вызова "скорой" отказалась.

И снова эта дурная история с содержанием нас в коридоре,  среди стендов с полицай-тематикой и увещеваниями  сотрудников:  представьтесь-подпишите, представьтесь-подпишите!  Да заприте же нас в камеру   наконец  и отвяжитесь!   Иначе ваш стенд  с наглядной агитацией сейчас полетит во все стороны в виде мелких ошмётков! 

Нас, как обычно, не поняли, не услышали.  И стенд,  расчленённый   нами на фрагменты,  посыпался на пол.

Начался такой водоворот и хитросплетение нас (Нади, Тани, меня) с  полицейской сворой,  что  вспоминаются лишь отдельные эпизоды.  Помню, под моими руками затрещала форма на противнике,  несколько раз удалось ткнуть
сосредоточенного садюгу  кулаком  куда-то в шею,  а дальше - я очутилась на полу, щекой прижатая к грязному полу,  а коленом он раздавливал мне рёбра так, что дыхнуть невозможно было.  От рёбер коленом жал  к затылку, наваливаясь  на меня всей своей  медвежьей тушей.

Тут  уж не дёрнешься.   Потом меня подняли,  как мешок, и плюхнули на стул,  заведя скованные наручниками кисти за спину.  Еле отдышалась.  Я увидела, что Таня и Надя молча стоят,  тоже в  самозатягивающихся наручниках,  под стражей,  лицом к стене.  Вертухай время от времени выворачивал им пальцы и запястья,  что-то  приговаривая.

Для обыска нам троим ещё и ноги скрутили скотчем, причём моим, который мы использовали в автозаке для объединения.  Они преспокойно у меня его зажилили - для своей канцелярии.  Но после  потасовки  в  связи с уничтожением стенда дело пошло живее:  наше имущество из карманов и рюкзаков  быстро повытаскивали и описали, а нас определили туда,  куда мы и старались попасть: в камеру.  Это славное местечко, в полумраке которого, несмотря на  жёсткость ложа,  мы  быстро расслабились и уснули.  Диму Смирнова отпустили, так как нашли у него  удостоверение личности,  а Пашу Шехтмана и Гену Строганова заперли в камеру рядом с нашей.
Мы все,  впятером, сразу же объявили сухую голодовку.  И категорический отказ им что-либо подписывать из документов.

Нас  потом дёрнули ещё разок   - для отпечатков пальцев:  но руки у всех  нас так и ходили ходуном в ответственный момент,  ничего  там у них не зафиксировалось, как требуется.

По истечении сорока восьми часов нам велели готовиться ехать в суд.  Мы предложили им замечательное условие:
нас везут в суд всех вместе  -  и тогда мы идём сами в машину,  не сопротивляемся.  Если же  каждого отдельно  - то таскать вас нам, не перетаскать!  

Нам опять не вняли. Меня потащили в машину в единственном числе.  За это я постаралась причинить им макси
мум неудобств.  Привезли меня в 3-й Самотёчный переулок, 367-й участок.   Они очень устали перегружать меня из  судебного подъезда в подъезд,   путаясь в этажах  и кабинетах.  В зале суда я удобно улеглась на скамейку перед светлым ликом судьи Абрамовой,  подперев голову рукой,  объявила  ей о   своём бойкоте всех структур режима и продолжении сухой голодовки.  Суд промелькнул, подобно молнии:  она что-то быстро пробормотала, периодически сама как-то отвечая на задаваемые мне вопросы, потом исчезла ненадолго, чтобы потом быстро вынести приговор:  пять  суток в спецприёмнике за неповиновение полиции, порванную форму, сквернословие, уничтоженный стенд.  И уж не помню, что ещё:  копии протокола мне не дали,  ведь я  не подписываю  договоров со всякими вельзевулами.

Забавно,  что  конвой со мной так  истерзался и выдохся, что всех остальных узников они повезли было в суд  - так,  как мы требовали, всех скопом,  -  причём не довезли,  по дороге отпустили восвояси!

А мне уж пришлось "мотать срок" в спецприёмнике на Симферопольском бульваре.  В женскую камеру уже на  второй-третий день набилось аж  девять  человек.  Все,  кроме меня,  непрестанно что-то ели, пили, курили, ржали, матерились  и  мельтешили  в пространстве . Я старалась лежать лицом к стене и спать по возможности непрерывно.   Тяжело было  постоянно видеть еду и чай,  нюхать канцерогенный  никотиновый выхлоп.

С первого же утра меня чувствительно репрессировали.  Пришёл замначальника  узилища, молодой и  важный, приказал мне  не лежать в его присутствии,  так как это НЕ ПОЛОЖЕНО.   Я объяснила ему,  что не признаю, отвергаю все ветви власти  в  государстве как нелегитимные.  И уж он-то мне точно не начальник.  И сообщила, что с 31 марта держу сухую голодовку.  Запечатлеть этот факт на бумаге и сопроводить его подписью я наотрез отказалась.  Что тут с ним началось!   Истерика настоящая.  Он разозлился, отобрал у меня книгу, которую я читала,  заявив,  что нечего читать книги из библиотеки, собранной персоналом.

- Что-что-что?  -  переспросила я. - Вы хотите сказать, что "Школу для дураков" Саши Соколова  принесли  ваши сотрудники из дома?

- Само собой, - нагло солгал  этот  чинуша.  Никакого штампа на книжке, естественно, не было.

А следом за книжкой у меня была  отобрана  постель. Полностью.  Лежать  мне пришлось на крупноячеистой, железной  койке,  подложив под  себя куртку.  Прутья  больно впивались в тело с утра до вечера . На ночь, однако, мне возвращали матрас и подушку,  чтобы в шесть утра всё это из-под меня мстительно  выдернуть.

Сказывалось моё  некое особое положение.  Я его ясно почувствовала.   Меня покарали за мой бунт,  но я  быстро приспособилась "жёстко спать",  поскольку  что-то  требовать или жаловаться в такой ситуации невозможно.  Некому и незачем.  Зато трижды в день молодой человек из  числа отбывающих здесь наказание любезно приносил  мне поднос с "рационом".  Железная посуда с едой,  запакованный  в целлофан  батон белого хлеба.  Я умоляла его прекратить это делать,  искушая меня,  но он отвечал:

-  Мне велят, я и приношу.  Может, покушаете?  Сегодня печёнка с гречкой... Вкусно!

Все остальные барышни привлекались то и дело к принудительным работам по мытью полов, по кухне, по сортировке белья и т.п.  Ко мне, естестественно, с подобными требованиями даже не обращались. Многих дам это злило.  "Лежит, как барыня, - слышала я иногда  их разговор сквозь сон. -  Мне  вот никто  завтрак в постель не подаёт.   Она там не сдохла ещё?  Что-то уже не шевелится..." 

А ещё одна юная нахалка спросила меня как-то  на ночь глядя, когда я ненадолго проснулась:  а не брожу ли я часом во сне?  Я  зловеще  улыбнулась в ответ: " Как не бродить... Брожу,  милая,  меня ведь жажда-то  мучит... Укушу, смотри... Ты уж не мельтеши перед глазами... Жить, поди,  хочется?"

Девушка заметно напряглась и с разговорчиками больше не лезла

Другая,   трепетная,  напротив,  принималась время от времени жаловаться и плакать во всеуслышание. Пришлось её  как-то раз успокоить,  объяснив простую вещь:  здесь  такое особое место, где плакать нельзя.  То есть категорически, совсем и никогда,   А не то пропадёшь:  и окружающие тебя возненавидят,  презирать станут,  и себя изведёшь.  Сломаешься, превратишься в тряпку.  И в психушку  тебя поволокут вполне заслуженно.  А ну-ка взяла себя в руки!!!! Быстро!!!!

Что ж,  красавица вроде и утихла от моего восклицания... И не обиделась.

Увы, на   многомиллионном скопище  милых,  безвольных, безотказных созданий,  держится и продлевается эта гнусная принудительная система, с которой они и не думают бороться, а,  наоборот,  легко к ней приспосабливаются.   Как бы ДОБРОВОЛЬНО соглашаются пойти помыть  пол,  а на самом деле - просто боятся отказать.  Потому что знают:  менту откажешь - тебе же хуже будет.  Он, если захочет, съест тебя с хреном и горчицей и не подавится.  А предлагает  он  "поработать"  всегда с милой улыбкой.  С улыбкой и  девушки вынуждены подчиниться . Всё как бы полюбовно.  А как иначе?

Я попробовала представить себе такую картину:  входит герр замначальника каземата поутру,  а мы все, вдевятером,  не вскакиваем,  а  лежим на койках  и его бойкотируем.   В следующей,  мужской камере,  тоже все лежат и бокотируют.  ВО ВСЕХ ЗАКОУЛКАХ ЭТОГО ПРЕЛЕСТНОГО ЗАВЕДЕНИЯ КАК НАЧАЛЬНИКОВ, ТАК И ИХ ПОДЧИНЁННЫХ УЗНИКИ,  ВСЕ,  КАК  ОДИН,  БЕРУТ  -  И  БОЙКОТИРУЮТ.

И рабовладение в нашей федерации  - наконец -  тихо рушится...

Мечты, мечты... Где ваша сладость?

Познавательно  было пообщаться с местной медициной.  В  целом  симпатичная седая женщина-фельдшер, как бы не замечая, что лежу я  прямо на голом железе,  окутанная густым  сизым  дымом ( барышни-то  курили непрерывно),  советовала мне  срочно вызвать "скорую помощь", не дожидаясь,  когда совсем скрутит.   Я отвечала,  что со мной всё хорошо,  что ничего мне не надо, давление мерить не будем,   можете идти.   Долежу свой срок  как-нибудь помаленьку.

  Вторая была и вовсе непрошибаемая.  Пришла,  повертелась около меня,  охотно ушла , как только я её об этом настойчиво попросила.  "Ну,  зовите,  если что", - сказала она на прощание -  с  фальшивой улыбкой.

Впрочем,  они  особо ни на чём  и  не настаивали.   Видно было, что сбагрить меня хотят,  причём понятно куда.   В психушку.  Слышала я такие разговоры под дверью камеры.

Поэтому был у меня стимул - продержаться каким-то образом без "скорой".  Так как явятся опять волкодавы со сми рительной рубашкой.  В Ганнушкина повезут.  А это уже надоело.

Кризисный  момент (на четвёртый день пребывания)   удалось пережить без  госпитализации.  Спасла вода,  в которой  я подолгу держала руки,   голову,  старалась пропитать  ею всю себя насквозь.  Возле параши находилась широкая такая раковина, удобная для омовений.   И в какой-то момент мне перестало невыносимо скручивать спазмами  руки-ноги  и  желудок,   я смогла спокойно лечь и уснуть.   На пятый день, ближе
к  освобождению,  я стала по глоточку приучаться  к  поглощению воды.  Ощущения были невыносимо блаженные. Всё тело наполнялось летучими пузырьками,  словно я воздушный шар.  А может быть,  даже  гейзер.

Перед выходом за ворота заведения я попила чаю с зерновыми хлебцами и  сыром.
 
За воротами спецприёмника меня ждали друзья:  Надир Фаттяхетдинов,  Юра Челдаев и хороший человек Михаил,  не помню фамилии сейчас, - с машиной.  И с бутылью воды, шоколадом...

Мой поход  по злачным местам закончился благополучно, даже счастливо.  Не без приятности пообщалась я  перед уходом с замначальника  спецприёмника.  "Ещё увидимся,  -   сказала я ему, -  ведь я здесь не последний раз,  не сомневайтесь.  Вернусь.  И друзей с собой захвачу.  Хорошее у вас тут местечко,  гостеприимное.  Будем регулярно наведываться к вам с обыском!!"

Мой неприхотливый  юмор оппоненту  явно не понравился...

Смешная деталь для  пируэта в конце рассказа: за  пятисуточное пребывание  в этом почти пятизвёздочном заведении мне выписали квитанцию для оплаты услуг.   Я им задолжала  сто рублей...


Народный сход в Новопушкинском сквере

Оригинал взят у metro1935 в Народный сход в Новопушкинском сквере
Сегодня в Новопушкинском сквере снова собрались люди , чтобы обсудить подготовку к " Маршу миллионов " . На этот раз на акции не присутствовал Сергей Удальцов из-за простуды . Всего в Новопушкинском сквере собралось около 200 человек .



Collapse )
Перестройка

Коммунисты за демократию

7 апреля левые вновь настаивали на отставки главы ЦИК Владимира Чурова, а также выступали за скорейшую реализацию политических реформ. Акцию коммунистов поддержали также представители "Левого фронта", "Союза коммунистической молодежи", движения обманутых дольщиков и др.



Collapse )