January 2nd, 2010

к свету

Вакханалия силовиков под Новый год

Когда Новый год вот-вот нагрянет, а в доме дети - очень трудно оставить домашние дела, которых накапливается к этому часу с избытком, и куда-либо выбраться. Поэтому на Триумфальную площадь я ехала с опозданием. Я, собственно, и не поехала бы туда, но услышала по "Эху" о большом скоплении ОМОНа на площади и угрозах что-то там "жестоко пресекать", и в срочном порядке собралась, объяснив детям, что ухожу ненадолго, мне просто нужно быть свидетелем арестов ни в чем не повинных людей, если таковые аресты, конечно же, будут.
"Пофоторгафирую минут 20 и домой вернусь, газировки куплю по пути" - объяснила я приунывшим было детям.
Минут в 20 седьмого я вышла из метро "Пушкинская" и направилась по правой стороне Тверской в сторону Триумфальной. На Пушкинской площади все было спокойно, горели две елочки одна напротив другой, ни милиции, ни скопления народа, редкие прохожие, мало машин, тихо все, мирно и безлюдно. Я уже было насладилась тишиной предновогоднего вечера, как увидела череду знакомых автобусов ОМОНа на другой стороне улицы.


Вдоль площади стояли автобусы внутренних войск и крытые грузовики, заполненные силовиками.




Collapse )
Большой Брат
  • mcpch

(no subject)

Kurt Cobeine

Шендерович об акции 31 декабря

"Последнее социально-политическое впечатление ушедшего года было дивным:
дураковатая власть устроила таки коллапс на ровном месте. Вместо того, чтобы дать двум-трем сотням людей постоять часок на площади в поддержку Конституции и в соответствии с нею, - согнали армию ментов и роту топтунов, все перегородили-оцепили-заставили, грубо задержали Алексееву, годящуюся рядовому составу в прабабушки...
Все это - прямая агитация за Лимонова. Потому что через какое-то время, когда гиря до полу дойдет, недовольные начнут уже не требовать Конституции, а мочить ментов. Среди которых, кстати, было довольно много тех, которым было явно неловко делать то, что им было приказано делать...
Долговязый младший сержант милиции, "выдавливавший" меня с Триумфальной площади, сказал вдруг:
- Ой, я вас знаю!
И не переставая выдавливать, попросил:
- Дайте автограф для моего отца. Он такой ваш поклонник!
С Новым годом..."

Отсюда

Волшебная новогодняя сказка. Как отпускали задержанных 31


Отстояв около часу на Триумфальной, поглядев на технику, хороводы и задержания, потолкавшись с милиционерчиками, составив примерные списки задержанных, мы поехали первым делом в ОВД "Тверское" и, как выяснилось, не прогадали. В большинстве случаев в Тверском встречают нас радушно и без задержек проводят к начальнику Паукову. Он сказал: все задержанные, коих пятнадцать, будут тут, в отделе, Новый Год встречать. На этот раз в кабинете начальника пребывали Людмила Михайловна в халате Снегурочки, с вышитым на нем числом 31, ее племянница, сам Пауков и некий солидный человек, настойчиво приглашавший нас присесть к столу и выпить чаю с зефиром. Что характерно, солидный человек присутствовал дважды: собственной персоной и в виде своей фотографии на рабочем столе полковника Паукова. Поразмыслив, я предположила, что он и есть никто иной как генерал-полковник Колокольцев, и моя догадка вскоре подтвердилась, когда Людмила Михайловна обратилась к нему по имени-отчеству. Не разбрасывая слов, Колокольцев отрубил: я дал команду по всем ОВД, что через двадцать минут ВСЕ задержанные будут выпущены. Просят двадцать пять. Присаживайтесь к столу, попейте чаю. Преломить зефир с шоколадом с хозяевами кабинета мы все же не позволили себе, а Людмила Михайловна меж тем отвечала на звонки по телефону: "С наступающим! А вы знаете, где я? Я сижу в милиции! в кабинете начальника. Представляете? Я экстремистка! да! У меня сейчас батарейка сядет! Звоните мне домой". "И вас с наступающим, Юнус... юнусбек Бама... Collapse )