Кверкус (qwercus) wrote in namarsh_ru,
Кверкус
qwercus
namarsh_ru

Дмитрий Жвания. Путь Хунвейбина, 2006

Вот на этом сайте, можно скачать эту книжку, впечатления от которой суммированы ниже.
Я вообще люблю читать биографические романы, по крайности, погружаешься в иллюзию настоящего, если автор достаточно талантлив, чтобы пренебрегать штампами. Жвания, безусловно, хорошо пишет, читается на одном дыхании, каждая предыдущая страница вызывает желание заглотить последующую. И так далее: бойкий язык, разные около легальные приключения, нюансы тайной левацкой политики, лирические отступления более-менее в тему и по делу. И наконец, последняя глава, выедающая напрочь мозг своей искренностью - дескать, долбоебы мы по большому счету в глазах общественного большинства, но мы не сдадимся, нифига подобного - бы, блядь, дадим еще прикурить этой блядской идеологии(c)!
Что - позиция импонирующая, я пожалуй, если б сперва прочитал эту главу, не получил бы столь большого количества отрицательных эмоций в начале книги.
Но, вернемся к баранам - и по порядку!
поскольку это впечатления, то могу и ошибаться, так что не обессудьте, могу некоторые косвенные смыслы перевести в прямые:
1.1. Левак Жвания студентом (вторая пол. 1980-х) решает замутить анархистскую организацию, к нему приходит несколько человек, они разбрасывают листовки, за которые Жванию повязывает то ли ГБ, то ли менты. Ему грозит провести несколько лет за решеткой.
1.2. Тут резко меняется политический фон и из тюрьмы его отпускают и чуть ли даже не извиняются.
Мне кажется, что это переломный момент его жизни. С этих пор наш герой решает быть руководителем, можно было б сказать - "действовать чужими руками" - но уж не знаю, после последней части колеблюсь, вроде бы он там пишет честно, сталбыть, из стратегических соображений, наверно.
Анархия не особо развивалась в России, в организацию приходили или заранее обезумевшие люди, или слишком зажатые, внешнее сочувствие (типа со стороны "активных членов общества") было минимальным. Схема примерно была такой - в анархистскую тусу приходил мальчик, который впоследствии находил девочку, с которой ему приятно было проводить время. Потом он, как правило, покидал организацию. Нет, не спорю, трахаться гораздо интереснее, чем стоять у проходной завода в пять утра с пачкой листовок в руках, или торговать газетами, регулярно сдавая бабло в партию. Но что же при этом чувствовал руководитель! Жвания был удручен до того, что он решил сменить группировку (но не преданных друзей) - и стал троцкистом. Поехал в Европу, потусовался там в их среде.
2.1. Есть две больших троцкистских организации - в Англии и во Франции. Если первые не против того, чтобы их члены имели детей, то французские троцкисты смотрят на этот вопрос отрицательно. И те и другие практикуют сексуальные контакты преимущественно (если не исключительно) в своей среде.
2.2. Чем, собственно не секта!
думаю я и рассуждаю дальше - Жвания опирался на маргиналов, которые пытались взорвать общество, которому-то в общем надо было совсем не то, чтобы революцию. Не революцию большинству надо было, а упрощения жизни - чтобы бабло и секс - и без особых проблем со стороны - без давления государства, а есть давление, так - бац! - заплатил - и все в ажуре. Что же - через пару страниц я нахожу подобные размышлизмы у Жвании.
Зря только - это снова я - что Жвания взял манеру своих идеологических оппонентов, вчерашних комсомольцев и партийцев-приспособленцев, принял на вооружение весь этот самопиар - в нач. 1990-х он получается исключительный (никого больше нет) делатель оппозиции. Провел акцию, блин, +1, захватил в заложники - +3, теракт - +5. Впрочем ни до второго, ни до третьего Жвания вроде как не доходил, но принцип налицо - чем больше будешь светиться - тем лучше. Очень сомнительно...
В такой книжке, вовсю такой Стогоffской, не может не быть описаний из разряда "их нравы". объетом этих описаний Жвания делает сексуальные похождения западных леваков - и вместе со старым партейцем, воспринимая крики групповой радости подруг польских леваков, поддакивает: Да, эти девушки ведут себя как курвы, нет здесь никакого сопротивления! Эхх!
В другом месте - длинное лиричное отступление - да, эта девушка познала смысл жизни, вот, типа, прямо передо мной на члене этого латиноса - а где, блин, я, что я нашел в свои года, чего я типа, ищу, и все такое (там у него язык гораздо сочнее).
"Их нравы" занимают в книге немного места, но прямо скажем, являются таким "событийным организатором", вокруг которого группируются-нанизываются факты пережитого.
вот Жвания в Европе постигает основы троцкизма, вот он сними разругался, вновь безо всего (и почти без людей) в Питере, вот он встречает нацболов.
3.1. Дальше весьма интересные воспоминания о Курехине, Летове, Дугине и прочей нацбольщине.
с удивлением узнаЮ для себя, что тот концерт Летова в "Космонавте" 1995 года - это пиар-акция нацболов (четно говоря, открытие!), что Дугин - великий человек и философ, а Курехин - выебонствующий эстет, которому, так сказать, нечего делать.
3.2. Вообще любопытно, может самая интересная часть книги - нацболы - мистики, нацистская шелуха - оболочка, под которой скрываются "огненные ценности"(с), - то ли правды, то ли социальной справедливости - по версии Жвания.
Здесь лично мне было интересно о сотрудничестве Дмитрия Жвания с моими сокурсниками - Женей, Тимуром, Пашей и Нелли, фамилии которых он иногда почему-то перевирает. От себя могу сказать, что общение с леваками нашим ребятам боком вышло. Лишь Женька при мне закончил универ, остальные удалились с горизонта то ли в героиновые дали, то ли еще куда-то. Жвания отмечает, что мои (и его) знакомые - ребята что надо, работники от Бога - но ведь и они в итоге его "кинули" - когда он захотел устроить акцию по типу РАФ или итальянских крабригад: захватить директорика одного из заводов, который обкрадывал своих работников - инвалидов от рождения. "Нет - сказали ребята, подученные хитрым французиком-троцкистом Пьером - мы хотим идти другим путем, ненасильственным, и вообще почему мы не работаем с рабочими? Объяснение Жвания - можно прочитать в книжке, милости просим, я же добавлю, что ребята тоже по понятным причинам не захотели садиться, рассудя возможно, что Жвания-то и не сядет, хитро выкрутится и проч. Не хватает вот всем левакам самоотверженности Буковского, да другой севшей, да не ссучившейся диссуры.
4.1. С каких-то пор у Жвания в романе наконец-то появляются соратники - которых он не порицает, не шельмует, а вполне работает. к их числу вероятно возможно отнести Дугина и Лимонова, которых автор уважает просто "на все сто", если не двести.
4.2. Жвания провидец, пророк - но его глас - вопиющего в пустыне человеков: он вешает лозунги и пишет (оппозиционные) статьи о продажности и пиарности Чеченских войн - да все бестолку, только пальцем остается трясти, остервенело - я же, предупреждал, предупреждал, да, вы, сволочи, не слушали!
Сволочи, вы все (кто не с нами), сволочи!!! На хера же все эти акции, если все попусту и бестолку, если все превращается в костюмированный фарс, как во Франции. Так примерно восклицает напоследок герой и начинает рассуждать об искренности и смысле жизни оппозиционера. Тут я позволю себе замечание, что в этом опять сказывается политический идеализм автора (хотя может быть книжка написана для политических идеалистов?) - нельзя всех так под одну гребенку, нельзя огульно смеяться над другими полит. течениями, какими бы они не казались смешными. Даже в бессильной ярости.
5.1. Доходим до послесловия - Жвания утверждает, что не за горами новые акции, новые подвиги, и что никакое одиночество его не остановит, - всегда найдутся те, кому этот строй ненавистен.
5.2. не будет, ибо предыдущим пунктом все сказано. Можно, исходя из прочитанного, сделать следующий вывод: Жвания - не большой жертвенник, но зато любит делать дела чужими руками, самопиар считает основным средством наращивания популярности, а маргиналов - основным материалом, простите, контингентом оппозиционной партии. Можно, но, пожалуй, не совсем правильно - ведь я совсем не знаю, что это за человек, не работал с ним вблизи и не жевал горький хлеб анархизма. так что я наверно не буду делать такого вывода. Честно говоря, послесловие (если оно правдивое) - превращает Жвания в разбитого жизнью, неудавшегося политического деятеля (но все же не коллаборациониста), который хотя бы перед самим собой - высок и могуч. Это ведь тоже форма социальной позиции, ничуть не худшая, чем другие примеры личных гражданских подвигов - в некотором роде это "совесть нации" в зомбирюущем жизненном компоте.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments